Возле Дагара находились Аскольд и Дир со своими соплеменниками.

– Повтори учение ещё раз. Хочу видеть секироносцев первыми!
– обратился Рюрик к знатному эстию, слегка поклонившись именитым волохам.

Дагар кивнул головой и, окинув взглядом огромное войско конников, вооружённых кто мечами, а кто секирами, громко крикнул:

– Секироносцы! К бою!

Рюрик заметил, как в любопытном ожидании застыли лица военачальников-волохов.

– Сколько их?
– спросил Рюрик Дагара, оглядывая лёгкую, подвижную конницу секироносцев.

– Всего тысяча, вместе с сотней ополченцев.
– В голосе его чувствовалось недовольство.

– Маловато, - хмуро подтвердил Рюрик, невольно перехватив выжидательный взгляд Аскольда, но ничего не сказал ему, подавив в себе какое-то странное чувство отчуждённости.

Секироносцы выстроились в две колонны по пятьсот воинов в каждой.

– К бою!
– чётко скомандовал Дагар.

Взметнулись секиры и, описав в воздухе круги, со свистом врезались в землю. Секироносцы, быстро спрыгнув с коней, ловкими, сильными рывками вытащили секиры из земли и, блеснув оголёнными ногами, снова оказались верхом на конях, готовые повторить ещё раз наступательное упражнение.

– Довольно!
– крикнул Рюрик, зная, что все устали. Секироносцы прижали древки своего боевого оружия к крупам коней, не смея вытереть пот с разгорячённых лиц.

Рюрик внимательно оглядел боевых коней: далеко не на всех под сёдлами были полотняные покрывала, предохраняющие ноги воина и тела животных от пота.

В таком виде в далёкий поход не пойдёшь: и кони и люди быстро станут калеками.

– Дагар, ежели нынче к вечеру не все воины найдут покрытия для коней, скажи мне; мы с вождём соберём их у народа племени, - скорее попросил, чем приказал Рюрик.

– Хорошо, а оборонительные упражнения будешь смотреть?
– бодро спросил благородный Дагар, чуя, что за ними постоянно и настороженно наблюдают Аскольд с Диром.

– Нет, распусти их по домам и выполни мою просьбу, - подтвердил своё распоряжение Рюрик, стараясь лишний раз не смотреть в сторону знатных волохов.

Дагар, согласившись, кивнул головой и отъехал к секироносцам.

Рюрик, Аскольд и Дир остались одни. Волохи, наблюдая за действиями Дагара, выжидали, скажет ли им что-нибудь князь рарогов. Но тот угрюмо молчал.

– Как ты думаешь, князь, ежели все воины были бы так же легки и быстры, яко секироносцы, биться было б куда легче?
– спросил, не выдержав, Аскольд, путаясь в славянских и романских словах. За неделю жизни среди венетов-рарогов он понял, что здесь говорят по крайней мере на шести языках, но венетский и славянский преобладают.

– Лёгкая секира - завидное оружие в руках умелого воина, но она бессильна против тяжёлого меча, а почти у всех соседних племён бойцы вооружены очень длинными мечами и тяжёлыми медными щитами, - медленно выговаривая каждое слово, ответил Рюрик, пытаясь скрыть своё превосходство в знании ратного дела.

Аскольд понимающе кивнул.

– А твоя разведка ныне была у германцев?
– несмело спросил Дир. Ему тоже понравились ловкие секироносцы.

Рюрик улыбнулся: смешнее вопроса не придумать.

– Да. У них преобладают длинные мечи и плотные щиты, - спокойно ответил он и печально посмотрел на рыжего волоха. Дир понимающе кивнул в ответ и отвёл пытливый взор от рарога.

Секироносцы, отпущенные Дагаром, ровными рядами покидали поле. Рюрик посмотрел им вслед и увидел привычную картину: кони несли на своих спинах уставших, но довольных собой воинов. Их головы были обнажены, и длинные волосы, распущенные во время боя, были у всех одинаково забраны в пучки. Крепкие тела бойцов мерно покачивались в такт движению тел животных. Два цвета господствовали в их строю - красный цвет коротких холщовых штанов и коричневый цвет кожаных сустуг и короткой шерсти коней.

Рюрик вздохнул. Аскольд улыбнулся. Дир со смутным любопытством смотрел на того и другого.

– Ну, Дагар, а сейчас самое главное - оборонительные упражнения меченосцев, - спокойно обратился Рюрик к подъехавшему знатному эсту.

– А он молодец!
– тихо воскликнул Дир, обращаясь к Аскольду, указывая на князя венетов-рарогов.

Аскольд ничего не ответил. Взгляд, который он бросил на своего сподвижника, был скор и колюч. Дир съёжился и отвернулся от Аскольда.

Дагар скомандовал, и оба романских военачальника застыли: среди этих двух тысяч меченосцев находились и две сотни тяжеловооружённых волохов.

Меченосцы грузно восседали на конях, крупы которых были покрыты красными домоткаными полотнами.

– В бой!
– бросил клич Дагар и тронул своего коня, отъезжая на позицию, с которой удобно было наблюдать за боем.

Разбитые на два лагеря меченосцы развернули коней и бросились в бой. Тяжело взметнулись мечи, заскрежетали щиты, послышались крики и вопли, возбуждающие воинов.

Дагар и Рюрик, наблюдая за учебным боем, опытным взглядом сразу же определили, что не у каждого воина умный, боевой конь.