Шрифт:
– С варягами лучше жилось, порядок был, - отвечали другие, - что же, что тогда прогнали? Теперь сами зовём…
Отдельные голоса слились в общий гул. Вече шумело, кричало, но многим, очень многим пришёлся по сердцу совет Гостомысла.
– Князя нужно, а призвать чужого - никому своим не обидно. Да и какие нам варяги чужие? Сами от нас счастья искать ушли!..
Такое мнение преобладало…
Наконец, после долгого горячего спора, едва не дошедшего до рукопашной, решение было принято…
Вече согласилось с Гостомыслом… Призвать князей из-за моря, от варягов-россов, решено было окончательно…
Вмиг весь помост был облеплен нашедшими наконец выход из тяжёлого положения старейшинами всех приильменских и соседних с ними племён.
Мудрец славянский, мертвенно-бледный, с закрытыми глазами, лежал на носилках.
– Гостомысл, Гостомысл, - наклонились к нему старейшины, - слышишь ли: весь народ славянский последует твоему совету!
Гостомысл открыл глаза, радостная улыбка озарила его лицо, тихое счастье засияло в снова загоревшихся глазах.
– Принял, принял, - прошептал он.
– Да, за море, к Рюрику, Сигуру и Триару, будут отправлены послы…
– О, счастье, счастье!
– воскликнул старец.
– Мужи новгородские и вы, старейшины, подойдите… Дайте мне умереть спокойно… Клянитесь, что князь будет призван…
Желание Гостомысла было исполнено. Тут же, на вечевом помосте, дали клятву возможно скорее призвать князей из скандинавского племени варяго-россов все приильменские старейшины, а с ними старейшины кривичей, веси, мери и дреговичей…
– Теперь я умру спокойно!
– в порыве счастья воскликнул Гостомысл. Родная страна! Великое будущее открывается перед тобой! Крепкая властью своего единого вождя из века в век будешь процветать ты… Прекратятся в тебе раздоры, и, сильная, могучая, будешь ты расти, расти на славу нам и страх врагам… Все беды твои прекратятся, сильны славяне будут единой властью, и падут пред их великой страной в изумлении все народы…
В несказанном восторге, как бы видя пред собой какое-то чудное зрелище, Гостомысл протянул вперёд обе руки и продолжил прерывающимся голосом:
– Вижу в тумане многих веков, на севере дальнем, город великий… Вижу в тумане родную страну могучей и сильной, вижу державных вождей… Прежних раздоров как не бывало… Мирным трудом поселяне свой хлеб добывают… Воинов рать от врага их хранит… Счастье, довольство в славянском народе… Боги! Вам слава…
Голос Гостомысла слабел и перешёл, наконец, в чуть слышный шёпот. Окружавшие носилки старейшины с тревогой глядели на него… Вдруг старец вздрогнул всем телом и тихо опустился на ложе. Глаза его закрылись, но по лицу блуждала прежняя радостная, счастливая улыбка…
– Тише, заснул Гостомысл, - послышался шёпот. Но Гостомысл не спал. Дело его на земле было кончено, и душа оставила его дряхлое тело - он умер.
День клонился к вечеру. Последние лучи заходящего солнца озарили своим светом славян, в гробовом молчании окруживших смертный одр своего мудреца…
VII. СРЕДИ ВИКИНГОВ
Воин от колыбели,
Я жизнь обрёк свою!
Сага об Олофе Тригвасоне.Между тем тот, имя которого у всех на Ильмене было на устах, ничего не знал об этом и даже предполагал созвать новый поход на славянщину…
Многое случилось с Рюриком перед возвращением на родину.
Когда конунг Старвард достаточно похозяйничал в стране пиктов, тут же решён был новый поход на страну франков… Мало добычи было у храбрецов, не хотелось им Чуть не с пустыми руками домой возвращаться, вот и решились они навестить богатые берега франков, где уже - уверены они в том были недостатка в добыче Не будет…
Весело режут волны морские лёгкие драхи, с парусами, полными ветром.
Впереди всех идёт драх Рюрика, а за ним несётся с других драхов громкая песня берсекеров, подвиги которых уже успел воспеть скальд:
Звенел мой меч в тот день счастливый, Когда к вражеским берегам Прибил его ветер прихотливый, Готовил враг погибель нам. Мечи стучали, стрелы пели, Врубался в панцири топор, Но нас враги не одолели, Отброшен бешеный напор! Звенел мой меч в день жаркой сечи Среди Британии полей! Рассёк я шлем вождя по плечи, Скатилась прядь его кудрей, И умер он… Младые девы Лобзали с горем милый прах, И скальд сложил о нём напевы Напрасно женщины в слезах! С войною слава неразлучна, Нет в мире лучше дел войны… Кто не был в битвах - прожил скучно! Как осень дни его темны!