— Шесть вроде, — отозвалась рация. — По две на группу.

Дима погасил истлевшую сигарету и полез за следующей.

— Черт, — расстроился он, — почти всю пачку выкурил.

— Держи, — кинул ему свои сигареты Немченко.

Они закурили, напряженно вслушиваясь в треск помех.

— Что будем делать с Саней? — спросил Стременников.

— Отправим в «Полночь», — рассеянно ответил Вадим. — Выяснить, кто он у них точно лучше получится.

— Думаешь, стоит? — с сомнением спросил Дима.

— А есть другие варианты?

— Первая группа, — доложила рация, — Справа по линии видим освещенный дом.

— Машины есть? — рванулся к панели Немченко.

— Не видно. Сейчас посмотрим внимательнее.

— Третья, вышли на линию.

— Первая, что у вас?

— Забор из рабицы. Дом — хлипковат, старый по виду. Минуточку…

Вадим почувствовал, что сердце его сейчас выскочит из груди.

— Нет, шеф, — донесся после паузы разочарованный голос. — Там старики какие-то внутри.

— Черт! — выругался Немченко. — Возвращайтесь на линию.

— Сколько уже они бродят? — посмотрел на него Дима.

— Полчаса.

Стременников откинулся в кресле.

— Спать охота, — ни к кому не обращаясь, сообщил он. — А что ты будешь делать с Тензором, Вадим, если поймаем?

— А как ты думаешь? — покосился на него Немченко.

— Думаю, будешь бить.

— Плохого ты обо мне мнения, если так думаешь, — сказал Вадим. — Я его бить не буду. Я этого урода в фарш превращу. Медленно. Эх, Петруха… Зря ты со мной, дурачок, связался.

За следующие десять минут были найдены еще два освещенных дома. В одном сидел одинокий дядька за бутылкой водки, а в другом — одноэтажном хозблоке — двое подростков самозабвенно предавались любви.

— Девка-то ничего? — хмыкнул Стременников.

— Привести? — с готовностью отозвался Расул.

— Ты чего, совсем отморозился?! — возмутился Немченко. — Оставь их в покое! Вы мне Тензора приведите!

Около третьего дома на ребят из группы долго и заливисто брехала собака.

— Там точно никого нет? — спросил Дима.

— Свет погашен. Только шавка здоровенная по участку бегает.

— Ну, блин, зоопарк! — заметил Немченко. — Ни у кого ничего пожрать нет с собой?

Леха Куций — старший третьей группы — ошарашено замолчал.

— Нет, шеф, — наконец, ответил он. — Автоматы и ножи взяли, а вот колбасы, извиняюсь, не прихватили.

Стременников тихонько захихикал на сидении.

— Плохо, что не взяли, — буркнул Вадим, отключаясь.

Дима опустил стекло.

Лай собаки был слышен и здесь.

— Она нам всех на уши поставит, — озабоченно сказал Немченко. — Может, пристрелить?

— А выстрел не поставит? — снова хихикнул Дима.

— Ты мне прекрати ржать! — разозлился Вадим. — Тоже мне, юморист хренов, выискался!

Рация громко затрещала.

— Вторая группа, — возник на фоне помех голос Расула. — Впереди человек с фонариком.

— Куда следует? — подобрался Немченко.

— В глубь участков по линии, — сказал Расул. — Что делать?

Вадим посмотрел на Стременникова.

Тот озадаченно почесал затылок.

— Может, документы проверить? — неуверенно предложил он.

— Остановите его и проверьте документы, — кивнул Немченко. — Только внимательно!

— Да он пьяный вроде бы, — отозвался Расул. — Идет, качается. А если у него нет документов?

— Тогда пусть валит, — раздраженно ответил Вадим. — И не отключайтесь, ясно?

— Принял.

— Первая группа, линию закончили, переходим на следующую.

— Да погодите вы…! — сказал Немченко. — Расул, что у вас?

— Догоняем, — уже на бегу, ответил тот.

Собака на улице затихла. Теперь за окном завывал только холодный ветер, забрасывая в салон стремительные снежинки.