— Почему? По могилам… — ответил Сергей, не отрывая взгляда от изумрудного сияния, растекающегося по клубам тумана на той стороне обрыва. Капли воды срывались с его носа. — Виктор, поднимайся, давай! — крикнул вниз он.

— А если там… — замялся Максим. — Ну, вылезут?…

— А что — вылезут?… Заодно и костюмы проверим…

— Мы попали на дискотеку, — вдруг истерически произнес Геннадий. — Ди джей Тензор сейчас прокрутит пару новых хитовых сборника.

— Это ты про туман?

— И про него тоже. Боже, зачем я поперся с вами? Валялся бы сейчас на диване перед телевизором, а Томка ужин готовила…

— Романтика женатой жизни, — пробурчал Гарин, появляясь вслед за лучом своего фонарика из черной пасти поглотившего джип рва. — Ты бы сейчас отношения с ней выяснял, вот что…

Геннадий судорожно вздохнул.

— Виктор, — произнес Максим. — Он, что, поле снял?

— Это почему?

— Это же мы дождь устроили…

Виктор быстро на него глянул и прижал пальцы к горлу.

— Первый, — произнес он. — Проверьте поле.

В наушниках что-то затрещало.

— На месте, — ответил бодрый голос. — Может, мы попробуем на машине прорваться?

Сергей молча усмехнулся, а Максим немедленно представил, как очередной джип попадает в приготовленную ловушку. Для него и его экипажа эксперимент может окончиться менее удачно.

— Я запрещаю любые попытки прорыва поля на машинах, — ответил Гарин, подумавший очевидно о том же самом. — Общий приказ — ждать. И последнее… Сообщите двадцатому, — этим номером был обозначен Тарас, — на месте очень сильные разрушения. Рвы, нарытые, наверно, по всей территории. Потребуется техника и маги… Пусть распорядится…

— Э… Двадцатый к нам выехал, — ответили после паузы. — Вместе… с Тополевым.

Виктор выругался.

Не удержался, черт. Ну, зачем ты, Тара, в эту кашу лезешь? Мало тебе проблем. И все-таки теплое чувство появилось где-то у Виктора внутри. Едет… Дружище… Не усидел…

— Ладно, — сказал Виктор. — До связи…

Мне все это снится, — подумал Максим.

Жуткий фантастический фильм.

Со мной такого просто не может происходить. Все, что здесь творится — неправильно.

Он повел фонариком на стволе водомета по сторонам, выхватывая из темноты тонкие металлические ограды. Участок 180… Участок 182… Господи, здесь же люди лежат! Плохие, хорошие ли, но они уже — лежат. Они закончили все свои дела в жизни. Это их тихая обитель. Это неправильно быть здесь ночью, в ИХ время… А мы… Джипы, рвы какие-то… Неужели у этого ублюдка Тензора вообще нет ничего святого?

Луч фонарика исчез в темноте рва, ослепительно вспыхнув, напоследок, в огромных черных пузырящихся лужах, потом появился вновь, выхватывая надписи на оградах справа.

179… 181…

— Мы почти добрались до 213-го, — смахивая воду с лица, произнес Сергей. — Совсем немного осталось.

— Как же жарко… — тоскливо вставил Геннадий. — У меня, по-моему, даже в сапогах пот…

— Лучшее средство для похудания, — сострил Сергей. — Супер система «Одиннадцать»…

— Эта мразь тоже дождь устроила, — сказал Гарин, закончив переговоры по рации. — Земля скользкая — легче машине в ров свалиться. Я же пробовал затормозить, когда понял, что уже прорвались. Но ничего не вышло…

— Да и туман легче сгенерировать, когда такой перепад температур, — заметил Геннадий. — Здесь — плюс десять, а там минус пятнадцать…

— Абсолютно верно, — раздался громкий голос, перекрывающий равномерный шум дождя.

Максим поднял голову.

С другой стороны разделившего дорогу обрыва, на фоне стены воды и клубящихся языков зеленоватого тумана, стоял Великий и Ужасный господин Тензор.

Поиск велся уже двадцать минут.

Вадим нервно глотал кофе из термоса и не чувствовал никакого вкуса. Дима рядом напряженно курил.

Сухие доклады доносились из потрескивающей рации.

— Линия один, встали. Следов машин нет.

— Вторая линия, движемся. Есть несколько свежих отпечатков. Людей не видно.

— Третья? — щелкнул клавишей Дима.

— Снега много. Идем к линии.

— Сколько там всего линий-то? — не выдержал Немченко.