— Тебе жарко, что ли? — неодобрительно поинтересовался Немченко.

— Засыпаю, — ответил Дима.

— Так выйди, прогуляйся, пока…

— Слышь, мужик, стой! — раздался в рации громкий голос Расула. — Стой, говорю!

— А че-его-о..?

— Документы есть?

— Е-ес-сть, — мужчина громко икнул. — А че-его-о…?

— Он упал, — доложил брезгливо Расул. — Прямо в сугроб рухнул. Поднимать?

— Да пускай валяется! На хрена он сдался-то?

— Принял. Двигаемся дальше?

— Дима! — возмутился Немченко. — Да закрой ты окно, наконец! Двигайтесь…

В темноте прозвучал одинокий выстрел. Звук был таким резким, оглушающим, громким, что Вадим не сразу сообразил, что донесся он сразу с двух сторон: из окна и из рации.

— Что…?

И вдруг рация взорвалась очередями. Эхо вместе со снегом закружилось по салону.

— Рас! — заорал Немченко. — Что у вас?!

— Мужик этот, шеф! — прокричал Расул. — Этот пьяница…!

И Вадим услышал на фоне выстрелов нарастающий знакомый визг циркулярной пилы.

— Бегите оттуда! — закричал он. — Быстрее! Это Роберт! Все группы! Отход! Повторяю, отступаем! Все — к воротам!

— А-а-а-а!!! — раздался в рации нечеловеческий вопль. — А-а-а!!! Бо-о-оль-но-о-о!!!

Вопль оборвался. Теперь кто-то хрипел, захлебываясь кровью. Визг пилы закладывал уши. И вдруг все смолкло.

Немченко несколько мгновений вслушивался в помехи, а потом повернул к Диме посеревшее лицо.

— И все-таки, нашли мы его нору! — произнес он одними губами, выдергивая пистолет из кобуры. — Газу, Дима! Теперь эта сволочь никуда не денется!

Первым, конечно, среагировал Виктор.

Струя кислоты из его водомета, шипя, ударила в край земли, не достав до Тензора нескольких сантиметров.

— Хорошая реакция, — произнес Тензор уважительно. — Повадки киллера остаются с человеком навсегда. Но это бесполезно. Как и все, что вы делаете.

Он оказался точно каким, как, по рассказу Тополева, Максим его и представлял. Невысокий молодой парень. Короткая стрижка ежиком. Черная кожаная куртка. Черные штаны, поблескивающие, словно тоже кожаные.

И высокие ботинки, из тех, наверное, что оставляют в грязи четкий уверенный протектор уверенного в себе человека. Половина кладбища теперь, скорее всего, в таких отпечатках…

Обычный некромант нового века…

Обычный парень из соседнего подъезда …

Сергей поднял ствол, и новый залп вонзился в невидимую преграду, обтекая Тензора со всех сторон.

— Упорство — занятие для идиотов, — сказал Тензор. — Прошу, не теряйте авторитета в моих глазах.

Он театрально скрестил на груди руки.

— Мне нужен Андрей, — сказал Максим. — И его девушка, если вы держите свои обещания.

— Симонова вы получите, — ответил Тензор. — В настоящий момент он помогает возлюбленной освободиться из подземного плена. Вы найдете их обоих там, на могиле, участок двести тринадцать… Парень так хотел сделать, что-нибудь полезное, что я не стал ему отказывать… Он там, обливается слезами и махает лопатой… Идите и помогите ему, как настоящий друг…

Максим в растерянности посмотрел на Гарина, потом, на словно окаменевшего Сергея.

— Иди, Максим, — произнес Виктор. — Он тебя не тронет.

— Иди, — сквозь зубы подтвердил Сергей, не отрывая взгляда от Тензора. — Иди же, Макс, черт!..

Отличный дождь, подумал Максим отрешенно. Тотальный… Глобальный… Стена воды, как в тропиках. Даже дышать трудно. Он втянул в себя тяжелый воздух. Нескончаемый дождь… Рассказ у Брэдбери, кажется?… И как болит рука, дьявол…

— С вами у нас будет отдельный разговор, — сказал Тензор, разводя руки в стороны, и Максим подумал, что у него двоится в глазах. Нет, поправился он. Четверится… По левую и правую стороны от Тензора из тумана появились четыре высокие темные фигуры, закутанные в плащи. — Сегодня я не желал с вами встречаться. Но вы поразили меня своим тупоумием. Придти втроем на мою территорию?… Это просто верх наглости, коллеги…

— А может и я с Максом, а, Вик? — тихо поинтересовался Геннадий, нервно сдувая капли воды с носа. Его руки судорожно вцепились в водомет. — Вы тут все старые друзья, без свидетелей поговорите…