Губы Ольги прижались к уху Максима:

– Не прорвёмся!

Он сжал её руку, прикидывая варианты боя.

Пятнистых было слишком много, и все они занимали удобные, с точки зрения профессионала, позиции.

Люди были обречены. Патронов у них оставалось мало, а военная выучка отсутствовала. Они ещё не паниковали, но были близки к панике, судя по долетавшей из угла перепалке. Кроме того, их стало меньше: Максим заметил ноги лежащего под этажеркой человека. Скорее всего они принадлежали егерю Степчуку.

– Оставайся здесь! – выговорил в ухо девушки Одинцов. – Я попробую сплясать джигу.

– Я с тобой! – выдохнула она.

– Не спорь, отсюда ты будешь контролировать выход. Они окажутся меж двух огней.

– Видишь дыру в стене? Это они стрельнули. Меня накроют залпом, а спрятаться тут негде.

– Отправляйся вниз.

– Чтобы попасть в руки оставшихся «клоунов»?

– Хорошо, – согласился он скрепя сердце. – Идём вместе. Ты бери бандитов слева, я справа. Стреляем и прыгаем к своим. На счёт три. – Он унял волнение, вгляделся в мерцающие тёмным огнём глаза спутницы, улыбнулся как можно увереннее: – Живы будем – не помрём!

Она вдруг поцеловала его.

– Ты чего? – удивился он.

– Это задаток.

– Задаток чего?

– Если не помрём – приглашу тебя к себе домой.

– В таком случае считай, что уже пригласила. Три, два, раз… пошли!

Они нырнули в проём двери, сделали по два выстрела, целя в присевших за шкафами «спецназовцев» иного мира, и метнулись в угол зала, где засели охотники.

Атака произвела на «пятнистых» впечатление разорвавшейся бомбы.

Они все разом, кроме двух, сражённых пулями и дробью, вскочили, заметались по залу, и если бы охотники в этот момент дали залп из ружей, киллер-команда дрогнула бы, побежала. Но охотники атаку Максима и Ольги не поддержали и на этот раз.

Поэтому «комбинезоны» быстро успокоились, выстрелив пару раз в то место, где увидели нападавших, в прах разнесли скопление шкафов.

– А мы думали, вы удрали, – бесхитростно удивился Вован, держа ружьё стволом к потолку; за его спиной скорчился в три погибели генерал Охлин с позеленевшим лицом. Чувствовал он себя плохо.

– Сколько их? – спросил капитан Еремеев, нервно оглаживая приклад своего «ремингтона».

– Осталось шестеро, – ответил Максим, присев за углом шкафа, кинул взгляд на неподвижно лежащего егеря, из-под которого растекалась лужа крови. – Что с ним?

– Полспины вырвало.

– Патроны есть?

– По паре на брата. Зря мы сюда влезли.

– Поздно горевать, надо уходить.

– Куда? Здесь ни дверей, ни окон.

– Есть двери, мы вышли с лестницы.

– Туда мы не пробьёмся.

Максим посмотрел на Ольгу, без страха и суеты наблюдавшую за противником. Пистолет она держала профессионально, двумя руками, и ствол пистолета не плясал, как ствол ружья у Еремеева.

– Оля, поищи второй выход.

Майор ФСБ выполнила просьбу без колебаний.

– Держите их на мушке, они мандражируют, иначе давно угрохали бы всю вашу шарашку.

– Давайте начнём переговоры, – предложил зелёный от волнения и страха Пуфельрод; его колотила нервная дрожь. – Мы же ничего плохого не сделали! Может, они нас с кем-то спутали?

– С крокодилами, – съязвил Еремеев.

– Всегда можно найти компромисс.

– Хорошо, – согласился Максим. – Если есть шанс договориться, надо его использовать. Они первыми начали стрелять?

– Петро пульнул, – кивнул начальник охотхозяйства на второго телохранителя.

– А чо я? – огрызнулся Петро, поводя стволами ружья над верхними крышками шкафов. – Надо было ждать, пока меня завалят?

– Шансов на переговоры у нас всё меньше и меньше, – констатировал Максим. – Но я попробую.

Он привстал, заорал во всю глотку:

– Внимание! Мы прекращаем стрельбу! Предлагаю начать переговоры! Я выхожу.

Суета в зале стихла.

Максим положил ружьё на пол, поднял руки повыше, чтобы стали видны ладони.

– Я выхожу! Не стреляйте!

– Я нашла выход! – прошептала из-за спин Охлина и телохранителей Ольга.

– Открывай пока. – Он встал с поднятыми руками.

Но у командира команды «пятнистых» не было приказа начать переговоры с пришельцами.

Как только голова Максима поднялась над верхними гранями шкафов, два «комбинезона» высунули из-за углов свои трубки.

Пролаяли в три голоса. Хотя, возможно, это был один голос, соединивший сразу три ноты.

К голове Максима прыгнули две дымно-звёздчатые струи.

Однако он представлял, чем может закончиться попытка начать переговоры, и за мгновение до выстрелов нырнул за шкафы.