— Ты больше всех работаешь. Я подумала, что ты заслужил, чтоб тебя побаловать.

Он ласково улыбнулся.

— Здесь не один я усердно тружусь. Кто драил пол на коленях, когда я уже купил для этого машину?

Тэсс покраснела.

— Это очень хорошая машина. Я очень дорожу ею. Но зубной щеткой получается лучше. То есть грязь, застрявшую в узоре на линолеуме, больше никак не вычистить. А я люблю, чтоб кухня была в порядке.

Он поморщился.

— И что мне с тобой делать? Современная женщина не должна драить полы на четвереньках. Она должна добиться ученой степени и вытеснить с места президента корпорации какого-нибудь хорошего парня в Хьюстоне.

Тэсс примостилась поуютней и закрыла глаза. Наслаждаясь теплом и силой, идущими от него, она погладила рукой его рубашку на уровне кармана.

— Не надо мне степени. Хочу розы выращивать.

— Ты это уже говорила. — Он сунул ей в рот еще кусочек десерта, а кусочек оставил себе. Потом выпрямился, чтобы поставить на стол блюдце и забрать кофе.

— Я достану. — Она соскользнула с его колен и подала приготовленный по его вкусу кофе.

Он взял кофе и усадил ее обратно. Приятно было держать ее так, в тишине кабинета. Они начали вместе пить кофе.

Рука Тэсс лежала у него на руке. Тэсс тянула горячий напиток и не отводила от Kaгa зачарованного взгляда. Ее поражала их внезапная близость после долгих конфликтов.

Каг тоже чувствовал нечто подобное. Хорошо было ощущать ее рядом, прикасаться к ней. Она заполняла пустоту у него в душе. Когда она была так близко, он переставал чувствовать себя одиноким.

— Почему именно розы? — спросил он, когда они допили кофе и он поставил чашку на стол.

— Они старинные, — ответила она, откидываясь ему на грудь. — В них есть аристократизм, и у них своя история. Например, тебе известно, что императрица Жозефина прославилась благодаря своему розовому саду и что, невзирая на войну с Англией, ухитрялась получать саженцы через расположение вражеских сил?

Он усмехнулся.

— Где ты это узнала?

— Нашла в одном из журналов по садоводству. Роза — доисторическое растение, одно из старейших на земле. Но я люблю и гибриды. Папа купил мне роскошную чайную розу, когда мы жили в Виктории. Наверно, она все еще растет там, где я ее посадила. Мы же все время кочевали, и было жалко выкапывать куст.

Он погладил пальцами маленькую, гладкую ручку, прижавшуюся к его груди, ощупал аккуратные короткие ногти, слегка дунул на рыжие кудряшки.

— Меня никогда не тянуло к цветам. Да и мать была тем еще садоводом.

Тэсс откинулась ему на плечо, чтобы заглянуть в лицо. Оно выражало горечь.

Ее пальцы очертили контур его жестких губ.

— Не надо пытаться жить прошлым, — сказала она. — Целый мир ждет, чтобы ты жил в нем, наслаждался им.

— Как тебе удается быть оптимисткой после всего, что ты пережила? — Он поглядел на нее с интересом.

— Наверно, я неизлечима, — ответила она. — Мне так часто доводилось видеть жизнь с уродливой стороны, что я перестала принимать хорошее как должное. Оказалось замечательно жить здесь, в семье, даже если я всего лишь работаю у вас.

Губы у него надулись под ее пальцами. Он поймал ее руку и стал рассеянно целовать один за другим кончики пальцев, все время глядя ей в глаза.

— Мне нравится, как ты готовишь.

— Зато я некрасива, — задумчиво произнесла Тэсс, — и не сумею приготовить психоанализ на овощах.

— И слава богу.

Она засмеялась.

Каг потянул ее за кудряшку и заглянул ей в глаза.

— Очень было мило со стороны Лео упомянуть об этой спарже. — Глаза у него сощурились, улыбка растаяла, во взгляде появилось желание. — Ты поняла, что он собирался сказать, да?

Она кивнула. Сердце у нее колотилось так, что она не могла говорить.

— Интересно, конечно, когда спаржа означает импотенцию, — сухо пробормотал он и улыбнулся, видя, как она краснеет. — Но у нас есть возможность сказать мисс Брустер, что на спарже она обманулась. А как ты считаешь, Тэсс? — протянул он.

Она уткнула пылающее лицо ему в плечо и почувствовала, как грудь у него колышется от смеха.

— Извини, — шепнул он ей на ухо и пригнулся, чтобы еще крепче прижать ее к себе. — Я не должен тебя дразнить, но не могу удержаться. Обожаю видеть, как ты краснеешь. — Он обхватил ее покрепче, прижался лицом к лицу и повернул его, чтоб отыскать губами нежный рот. — Люблю… в тебе столько всякого, Тэсс… — бормотал он прямо ей в губы.

Она потянулась вверх и обняла его за шею, их поцелуй разгорался, как тлеющий костер под ветром.

Каг на мгновенье оторвался от нее и скользнул взглядом по мягкому, податливому телу.

Его рука прошлась вниз по тонкой блузке и накрыла маленькую грудь.

Губы у Тэсс приоткрылись от возбуждения. Каг порывисто вобрал ее тихий вздох себе в рот.

Тэсс не знала, до чего редкостным было их взаимное наслаждение. Зато Каг знал. С иной женщиной могло быть приятно, но с Тэсс это был фейерверк. Ему нравилось в ней все: и как она льнула к нему, едва он касался ее, и как ее рот жадно открывался под его губами. В нем это возбуждало какое-то победоносное чувство.