У него подскочило сердце. Он немигающим взглядом уставился на нее.

— И заинтересовалась? — срывающимся голосом прохрипел он.

Спустя секунду она снова кивнула, не решаясь встретиться с ним взглядом.

Каг вцепился в луку. Ему нестерпимо, неудержимо захотелось научить ее всему этому здесь и сейчас, утолить ее любопытство. Его взгляд остановился на мягких губах, и он понял, что сопротивление бесполезно. Полное безумие! Нельзя ему так влипать. Она совсем еще девчонка. Она у него работает…

Тэсс услышала скрип кожаной сбруи: Каг соскочил на землю. Еще минута, и она ощутила на талии железную хватку. Он рывком стащил ее с седла и оставил лошадей утолять жажду.

Солнечные зайчики пробивались на землю сквозь дубовую листву. Вдали от мира, под сенью деревьев густая трава росла вдоль неглубокого ручья, а вдали простирались открытые пастбища. Дул сильный ветер, но Тэсс не слышала ни его порывов, ни журчания ручья: гулкие удары сердца перекрывали все.

Огрубевшие мужские руки царапали ей кожу. Казалось, Каг терял власть над собой. Она подняла глаза и увидела застывшее лицо, на котором жили только черные глаза, унаследованные от мадридского знатного рода.

У нее подкосились колени от мысли, что рот Каллагана Харта прижмется к ее губам, перехватило дыхание. Она всегда робела перед ним, потому что, если честно, ночи напролет лежала и думала, как он ее поцелует. Она стыдилась этих мыслей. У Kaгa были зрелость, опыт, уверенность в себе — все то, чего не было у нее. И она знала, что роман с ним собьет ее с ног. Кроме того, вряд ли его могла заинтересовать такая неопытная девчонка, как она. Но все это было в прошедшем времени. Сейчас он смотрел на нее так, как не смотрел никогда.

Ее похолодевшие руки нервно вцепились в мягкую ткань его рубашки. Тепло и сила его тела пронзили ее.

— Каллаган, — робко прошептала Тэсс. Жесткие губы разомкнулись.

— Никто, кроме тебя, не зовет меня так, — без выражения сказал он и опустил взгляд к ее рту. Ему было приятно слышать, как она произносит его имя — как какое-то заклинание.

Она почувствовала пальцами тепло прикрытых рубашкой мускулов и мягкую упругость густой растительности под пуговицами. Он там мохнатый, пришло ей вдруг в голову.

У Kaгa сбилось дыхание. Тэсс чувствовала ладонями удары его сердца. Она начала осторожно и несмело щупать его жесткую грудь.

Каг напрягся и сжал ей талию. Ее руки тут же замерли, и она с испугом посмотрела в горящие черные глаза. Она не понимала мужских реакций, ей никогда еще не приходилось сталкиваться с ними.

— Так ты вообще ничего еще не знаешь? — глухо спросил он, как будто говорил сам с собой. Он посмотрел вниз, на ее суетливые ручки с коротко подстриженными ногтями, трепетно упиравшиеся в его грудь. — Почему ты остановилась?

— Ты стал деревянным, — ответила она. Он приподнял бровь.

— Как — деревянным?

Казалось, он еле сдерживал улыбку, хотя все тело у него напряглось.

— Знаешь, как будто не хочешь, чтоб я тебя трогала, — прошептала она.

Он медленно вздохнул, отнял руки от талии и накрыл ее похолодевшие пальчики, прижимая их покрепче. Руки у него были теплыми и уютными, и Тэсс каждой клеткой ощущала его тело.

Она попробовала перевести пальцы туда, где ряд пуговиц спускался к поясу.

— Спокойно, — он остановил ее руки. — Я не собираюсь снимать для тебя рубашку.

— Как будто я вообще… — Ей стало стыдно.

Он снисходительно улыбнулся и вгляделся в ее раскрасневшееся лицо и горящие глаза.

— Мне все равно, что ты “вообще”. Не буду. Подними лицо.

— Зачем? — спросила она сдавленным голосом.

— Знаешь, зачем.

Она сильно прикусила губу и посмотрела на него.

— Ты не любишь меня.

— Любовь тут ни при чем. — Каг отпустил ее руки и, подхватив под локти, легко поднял ее. Его губы оказались прямо против ее. Он посмотрел на них, и грудь у него начала судорожно вздыматься. — Ты говорила, что тебе интересно, — пробормотал он прямо ей в рот. — Сейчас я кое-что покажу.

Она вцепилась ему в рубашку, комкая ее, а его рот все приближался. Тэсс улавливала аромат кофе в теплом дыхании, и ей казалось, что мир застыл, даже ветер перестал дуть, пока она ждала.

Наконец жесткие губы едва коснулись ее губ, скользнув по нежной коже, попробовав ее на вкус. Она закрыла глаза и старалась не шелохнуться, чтобы он не остановился.

Каг чуть приподнял голову, и у нее на лице выразилось смятение. Он снова пригнулся, подтолкнул губой ее верхнюю губу, потом прихватил нижнюю, и она задохнулась. Руки конвульсивно стиснули ему рубашку, что вызвало у него острое наслаждение.