— Я промахнулся на целую милю. А если быть совсем точным, — напомнил он ей, — тебя даже в помещении не было, когда я швырял его. Она подняла руку.

— Извини, поздно оправдываться. Я тебя вычеркнула из списка женихов. Надеюсь, сумеешь оправиться от такого удара.

Он тихо рассмеялся.

— И я надеюсь.

Тэсс опять покраснела, но выглядела уже бодрее.

— Теперь ты в порядке? — мягко спросил он. Она кивнула.

— Спасибо, — это прозвучало тише, чем ей бы хотелось. Каг молча улыбнулся.

— А этот здесь больше не появится. Я уволил его.

Тэсс вздохнула.

— Не скажу, чтобы меня это сильно огорчило. Он оказался совсем не таким, как я думала.

— Это касается большинства мужчин. Если еще раз примешь чье-либо приглашение, я хочу, чтобы ты меня предупредила.

Она с удивлением посмотрела на него.

— Это еще почему?

— Ты слышала. Если я, по-твоему, и неперспективен как жених, — пробормотал он, — я все же буду печься о твоих интересах. — Каг серьезно глядел на нее. — Если мне не дано совратить тебя, пусть это не удастся и другому.

— Прямо как собака на сене, — осуждающе произнесла она.

— Да уж, никуда не денешься, — подтвердил он.

— А если мне будет угодно совратиться? — не унималась Тэсс.

— Только не на этой неделе, — сухо парировал он. — Мне надо справиться в календаре.

— Я не тебя имела в виду!

Его глаза опять забегали по ее телу, по изорванному платью, прикрытому его рубашкой.

— А только что имела, — прошептал он с нежной улыбкой. — Я тоже хотел этого.

Тэсс вздохнула.

— И я хотела. Но предложения делать не буду, и не проси.

Каг пожал могучими плечами.

— Мое сердце обливается кровью. Она невольно хихикнула:

— Да уж, — и повернулась к двери своей комнаты.

— Тэсс.

Она оглянулась.

— Да?

Лицо у Kaгa было серьезным. Он больше не шутил.

— Они тебе рассказывали о ней, да?

Он имел в виду свою неверную невесту. Тэсс не стала скрывать.

— Да, рассказывали.

— Это было давно, но я много лет не мог прийти в себя. Она тоже была молода. Ей казалось, что я тот, кто ей нужен. Но стоило мне отлучиться, как она нашла себе другого.

— И ты считаешь, что я поступила бы так же, потому что недостаточно взрослая, чтобы быть серьезной, — предположила она.

Его широкая грудь поднялась и опала.

— Что-то в этом роде. Ты ведь совсем еще котенок. То, что с тобой происходит, может оказаться всего лишь подавленной похотью.

— А что тогда происходит с тобой? — поинтересовалась она.

— Это моя версия, и на том стою.

Тэсс тихо рассмеялась.

— Трус ты.

Он приподнял бровь.

— В этом не сомневайся. Я обжегся и в доказательство ношу шрамы.

— А я слишком молода, чтобы любить тебя.

У него на мгновение остановилось сердце от мысли, что Тэсс способна любить его. Но он должен был держать себя в руках.

— Так точно.

Его взгляд вернулся к ее губам, и Каг вспомнил их вкус. Он скрестил руки на груди и посмотрел на нее открыто, без усмешки и без издевки.

— Тебе еще расти и расти.

— Ладно. Просто уточнить хотелось. — Она открыла дверь. Тишину разорвал внезапный раскат грома. Спустя мгновение под натиском ветра кусты за окном стали царапать стекла.

— Ты боишься грозы? — спросил он. Тэсс отрицательно качнула головой.

— А ты?

— Завтра скажу.

Она непонимающе посмотрела на него.

— Скотина может взбелениться. Гроза способна довести ее до безумия. Если так будет продолжаться, придется выехать посмотреть. Так что вы, сеньорита, сможете почивать в сухой, мягкой постельке, пока мы все будем мокнуть под дождем.

Тэсс вспомнила, какими тяжелыми бывают летние простуды.

— Надень плащ, — невольно вырвалось у нее. Такая забота вызвала у него улыбку.

— Есть, шеф. Она засмеялась.

— Ну да, дождешься от вас. Каг приподнял бровь.

— Это, по-моему, из какой-то песни. Кажется, Бадди Холли. Хочешь, спою?

Она не сразу поняла.

— Спасибо, не надо. Соседские собаки переполошатся.

Он нахмурил брови.

— У меня приятный голос.

— Ну еще бы! Если не петь, — согласилась она. — Спокойной ночи, Каллаган. Еще раз спасибо, что спас меня.

— Я не могу позволить, чтоб что-нибудь случилось с нашим семейным пекарем, — непринужденно произнес он. — Мы же все просто помрем с голоду.