— Ты знай веселись и не думай об этих нелегких эрзац-родителях. Идет?

— Идет.

Но вечер не удался. Первые два тура танцевали весело, Тэсс нравилась музыка, но Сэнди очень скоро добрался до бара и после второго виски стал неузнаваемым. Он слишком крепко прижимался к ней, пытался тискать и наконец захотел поцеловать. Тэсс начала отбиваться.

— Так не пойдет, — проворчал Сэнди, когда она в очередной раз попыталась увернуться от него. Он схватил ее за руку и поволок на двор через боковой выход. Там в полумраке он грубо швырнул ее об стену.

Тэсс не успела прикрыть лицо рукой. Он уже целовал, а она давилась от отвратительных, слюнявых, беспардонных поцелуев. От него несло перегаром, и ей стало совсем дурно. Его руки грубо вцепились ей в грудь и больно сжали. Она кричала и отбивалась, пытаясь вырваться, но он придавил ее и, смеясь, непристойно ерзал бедрами по ее телу. Его забавляло, как она тщетно пыталась ударить его ногой.

Все происходило, как в тот раз, когда ей было шестнадцать лет. От этого воспоминания силы покидали ее, ей было невыносимо. Она попыталась нанести удар коленкой, но это только облегчило ему путь для дальнейшего проникновения. Тэсс еще больше перепугалась. Она колотила его в грудь, отбивалась, как зверь, а его рука лезла ей за пазуху и рвала на ней платье. Вдруг натиск на ее тело ослаб.

Послышались сдавленные ругательства, потом смолкли. Теперь уже Сэнди оказался припертым к стене. Безжалостные руки держали его за шиворот и не позволяли двинуться с места. Тэсс редко видела Kaгa таким свирепым. Захват был не просто опасным, он был профессиональным. Она не сомневалась, что Каг может прикончить на месте, если это понадобится.

— Только шевельнись, шею сверну, — сказал Каг, словно резанул каленым железом. Его взгляд мет-

нулся к Тэсс и зафиксировал растерзанную одежду, изорванный лиф. Он кивнул в сторону пикапа у обочины.

— Там открыто. Иди садись.

Тэсс не шевельнулась. Ей было плохо, страшно, подкашивались ноги.

— Ну, иди, — тихо повторил Каг.

Она повернулась. Еле удержавшись, чтобы не пнуть ногой Сэнди, беспомощно болтавшегося в руках у Kaгa, она поплелась к пикапу.

За спиной послышались глухие удары, но Тэсс не обернулась. Она подошла к машине, залезла и, дрожа, ждала. Каг вернулся недобрый и молчаливый.

Прежде чем сесть, он стащил с себя джинсовую рубашку, которую носил поверх черной футболки, и прикрыл Тэсс грудь и плечи. Он не пытался прикоснуться к ней, догадываясь, что она до дурноты натерпелась прикосновений.

— Надень, — сказал он, — и пристегнись.

Каг протянул руку к зажиганию, и Тэсс заметила ссадины у него на костяшках. Путаясь в лямках безопасности, она оглянулась и увидела цеплявшегося за стену Сэнди.

— Я не могла остановить его, — проскулила она. — Я не думала, что он… напьется. Обычно я никогда не ходила с большими мужчинами… — У нее сорвался голос. — Будь он проклят! Проклят! Мне и в голову не приходило, что он будет таким! Он казался хорошим!

Каг взглянул на Тэсс, мрачный как туча, но ничего не ответил. Включил зажигание и повез домой.

В тот вечер все разошлись, и они остались в доме одни. Тэсс направилась по коридору к себе в комнату, но Каг заставил ее повернуть в кабинет и закрыл дверь.

Усадив ее на огромный старинный диван, обтянутый черной кожей, он отошел, чтобы налить бокал бренди.

Потом присел рядом, вложил бокал ей в дрожащие пальцы и помог поднести к распухшим губам. Ее обожгло, и она остановилась. Но он снова наклонил бокал.

Тэсс всхлипнула только раз и тут же взяла себя в руки.

— Извини, — сказала она.

— Зачем ты пошла с ним?

— Он льстил мне. — Тэсс презирала себя от всей души. — Он был очень милым и казался таким мальчишкой. Я думала… что он будет идеальным кавалером… от которого не придется отбиваться. Но когда мы остались одни, он стал совсем другим. А потом еще и напился.

— Какая же ты еще девчонка, — пробормотал Каг. — Так и не научилась разбираться в мужчинах?

— Я мало ходила на свидания.

— Это заметно.

Она подняла глаза на его каменное лицо и снова опустила взгляд в бокал.

— Почему? — расспрашивал он.

Тэсс старалась не глядеть на черную футболку, обтягивавшую его тело. Каг был высоким, поджарым, весь из мощных мускулов. Глядя на него, она совсем обессилела и отвела взгляд.

— Однажды, мне было тогда шестнадцать, мать зашла к нам, — ежась, начала она. — Захотела посмотреть, как я выросла. — Тэсс сменила позу. — Она привела с собой своего очередного любовника, плейбоя с кучей денег. Он быстро понял, что матери не нравилось, если он смотрел на меня, и старался ее не раздражать. Но после ужина мать впала в раж и потащила папу в другую комнату. Папа был без ума от нее, даже тогда. — Тэсс сглотнула. — Любовник рассвирепел и решил отомстить. Он запер дверь и швырнул меня на софу, я и опомниться не успела. Он начал рвать одежду, трогать меня… — Она закрыла глаза от этого ужасного воспоминания. — Это было как сегодня, только еще хуже. Он был здоровый и сильный. Я не могла вырваться, хотя и отчаянно отбивалась. В конце концов я просто стала орать. Папа взломал дверь и бросился на него. Никогда не забуду, что он сказал этому типу и матери. Больше я ее не видела, да и не хотела.