— Тремейны сейлерсов не держат, — хмуря брови, заметил Каг.

— Да, но Билли засыпал их сведениями о преимуществах смешения. — Лео пожал плечами. — Я сомневаюсь, что они его купят, но Билли надеется. Посмотрю, вдруг удастся его подпо… — он осекся, — добиться, чтоб он назвал цену.

— Не вздумай, — предупредил Каг. — Я еще раз вносить за тебя залог не собираюсь.

— Тебе, значит, можно иногда выпить, а мне нет, — возмущенно ответил Лео.

— У меня для этого достаточно причин, и я умею не поднимать шума. А ты — нет. До сих пор вспоминают твой последний загул в Джекобсвилле.

— Я как раз получил диплом, — возмутился Лео. — Это надо было отметить.

— Отметить — да. А не разносить в щепки бар и калечить посетителей.

— Помнится мне, что Корриган с Рэем там тоже руку приложили.

— Вот это да, — еле слышно прошептала Тэсс. Каг кинул на нее взгляд.

— Я больше не напиваюсь.

— И я тоже. И я не говорил, что собираюсь напиться, — оправдывался Лео. — Я сказал, что напою Билли. Он становится гораздо сговорчивее, когда назюзюкается.

Каг погрозил ему пальцем.

— Что бы он ни подписал в пьяном виде, все окажется неправомочным. Не забывай этого.

Лео вскинул руки.

— Ну, ради бога.

— Мы можем обойтись без этого быка.

— Не можем! Это же грандиозный чемпион. — У Лео в голосе послышалась неприкрытая жадность. — Я еще не видел такой великолепной скотины. Поджарый, здоровый и лоснящийся, как шелк. Такой производитель заслуживает собственного гарема телок. Я хочу его!

Каг обменялся с Тэсс насмешливым взглядом.

— Не иначе любовь, — протянул он.

— При всем уважении к женщинам, — вздохнул Лео, — нет на свете ничего прекрасней породистого быка в расцвете активности.

— Неудивительно, что ты еще холост, развратник, — бросил Каг.

Лео испепелил его взглядом.

— Я не собираюсь жениться на этом быке. Я хочу его иметь! Твоя программа улучшения стада стоит на месте. А у меня идеи! Стоящие! И мне нужен этот бык. — Он резко нахлобучил шляпу. — Как ни верти, а Билли мне его продаст!

Он повернулся и решительно вышел за дверь.

— Это действительно такой шикарный бык? — спросила Тэсс.

Каг усмехнулся:

— Наверно, — и покачал головой. — Но думаю, у Лео свои соображения.

— Какие?

— Неважно. — С минуту он нежно разглядывал ее и в конце концов одобрил тонкую блузу и джинсы. Тэсс, как всегда, была аккуратна и женственна. — Когда твой таинственный десерт будет готов, неси в кабинет. И не забудь про кофе.

— Ни за что, шеф! — ответила она с задорной улыбкой.

Она добавила последние штрихи к элегантно сервированному десерту, поставила его на поднос с кофе, который Каг любил выпить после ужина, и понесла в кабинет, где он склонился над письменным столом, разбираясь в кипах исписанных цифрами бумаг.

Когда Тэсс вошла, Каг встал, взял у нее поднос и поставил его на самый край стола. Вид у него был мрачный.

— Что это? — спросил он, кивая на лежавшую на блюдце непонятную массу под взбитыми сливками.

— Это уменьшенный вариант торта “Павлова”, —разъяснила она. — Хрустящие меренги и свежие фрукты со взбитыми сливками. На него уходит уйма времени, но результат недурной. По крайней мере мне так кажется.

Он взял вилочку и вонзил ее в десерт. Раздался легкий хруст. Это его заинтриговало, и он поднес ко рту кусочек воздушной массы. Она растаяла на языке.

Лицо у Kaгa смягчилось.

— Вкусно, — удивленно произнес он.

— Я так и думала, что тебе понравится, — просияла Тэсс. — Это ведь не сладкое, это как съедобное облачко.

Он засмеялся.

— Неплохо сказано. — Каг сел в широкое вертящееся кожаное кресло за письменным столом, держа блюдце в руке. Но больше не ел. — Иди сюда.

— Я? — спросила она.

— Да, ты.

Она придвинулась.

— Ты сказал, чтоб я тебе не давала со мной что-то делать.

— Это я сказал?

— Да, ты.

Он протянул незанятую руку.

— А ты не слушай меня. Я, наверно, спятил, раз такое сказал.

Она тихонько засмеялась и подошла к креслу. Он усадил ее на колени спиной к себе, подцепил вилочкой десерт и поднес ей ко рту.

— Правда, неплохо? — спросила она с улыбкой. Он тоже съел кусочек.

— Бесподобно. Наверняка всем остальным тоже понравилось бы. — Он задумчиво посмотрел на нее и приподнял бровь. — Нда-а… И ты это приготовила только мне?

Она поплотнее прижалась к нему.