Каг издал гортанный звук и осторожно просунул руку, нащупывая пуговицы у нее на блузке. Тэсс покорно позволила расстегнуть блузку, расцепить застежку бюстгальтера и сдвинуть его в сторону.

Кагу вдруг пришло в голову, что, может быть, нет, даже наверняка, она его любит, раз позволяет так распоряжаться своим телом.

— Что ты делала, чтобы набраться опыта до меня? — полушутя прошептал он.

— Смотрела кино по кабельному, — ответила она, чуть дыша. И задрожала, впиваясь коротко остриженными ногтями ему в плечо. — Каллаган, а это должно… так получаться? — прошептала она.

— Что?

Она закусила губу и не смогла посмотреть на него.

Он согнулся и освободил ее нижнюю губу нежным, вопрошающим поцелуем.

Тэсс уткнулась ему носом в горячую шею, его рука казалась ей рукой волшебника.

Он нагнул голову и опустил открытый рот к ее груди.

Она снова задрожала. Каг уже понял, что погиб, но ему было все равно.

С грубым ругательством он вдруг вскочил, стащил с нее блузку и бюстгальтер, подхватил на руки и, крепко зажав ей рот губами, потащил на диван.

Еще секунда — и он растянулся рядом, резко просунув ногу ей между ног.

— Ты представляешь, чем это может кончиться? — процедил он.

Ее руки хватались за пуговицы.

— Ничем. Мы же ничего… не делаем, — прошептала она и, расстегнув неподдающиеся пуговицы, стащила рубашку с теплых и упругих мышц. — Ты… такой красивый, — прошептала Тэсс завороженно, погладила его по груди и почувствовала, как он напрягся.

Каг сжал зубы.

— Тэсс… — Ее имя звучало как мольба о пощаде.

— Сюда. Пожалуйста! — Она потянула его на себя и почувствовала, что он как-то по-новому, с нетерпением, стал прижиматься к ней.

Внезапно Каг приподнялся, лицо у него осунулось и застыло. Он невесело рассмеялся.

— Кто бы мог догадаться, что какая-то девственница, — он жестко подчеркнул это слово, — окажется способна заставить меня такого дурака свалять!

Ее руки, с благоговением скользившие по тугим мышцам его спины, остановились в нерешительности.

— Ду…рака? — прошептала она.

— Тэсс, у тебя что, паралич ниже пояса? — процедил он сквозь зубы. — Не чувствуешь, что со мной делается?

— Ну, да… — несмело произнесла она. — Разве это не должно быть так?

Он рассмеялся почти с отчаянием.

— Девочка, ну неужели тебе это ни о чем не говорит?

— Я что-нибудь не то сделала?

— Нет! — Он снова опустился, стараясь не раздавить ее. Его губы ласково скользнули по ее лбу и закрыли широко распахнутые, обиженные глаза. — Нет, ничего. Хочу тебя, — нежно прошептал он.

— И я тебя, — несмело пискнула она в ответ.

Он тяжело вздохнул, как атлант, не удержавший земную твердь.

— Когда так припрет, — прошептал он ей на ухо, — мужчина солжет, обманет, украдет, убьет, но не отступит. Если б не чувство чести, я бы тебя чем угодно заговорил, но стащил бы с тебя джинсы!

— Стащил джинсы?!

Ее срывающийся голос вернул его к реальности. Каг поднял голову и, не удержавшись, расхохотался.

— Ты полагаешь, мы сможем заняться любовью сквозь них? — спросил он.

Тэсс побагровела. А он, скотина, смеялся! Она со злостью ткнула его в плечо.

— Прекрати!

Каг с усмешкой принял поражение и разом перевернулся, оказавшись рядом с ней на широком диване. Притянул ее к себе и застыл, чтобы отдышаться и взять себя в руки. Он с наслаждением чувствовал ее обнаженную теплую грудь, прижавшуюся к его ребрам.

— Только мне начинает казаться, что я уже дошел до бешенства, как ты впадаешь в свою возрастную категорию!

— Я не ребенок! — запротестовала она.

Он пригладил ей взъерошенные волосы и глубоко вздохнул. Огонь внутри постепенно остывал.

— Нет, ты ребенок, — возразил он мягким, любящим голосом. — И если так и дальше пойдет, сколько ни красней, а штаны потеряешь!

— Так я тебе и позволю!

— Ты мне еще и поможешь, — нехотя отозвался он. — Тэсс, я пока даже и не пытался тебя соблазнить, — тихо добавил он. — Ты хочешь меня не меньше, чем я тебя, а арсенал моих средств еще далеко не исчерпан.

Она с наслаждением вдохнула его мужской запах.