Каг наконец позволил себе перевести дыхание. Теперь многое становилось ясным. Он заботливо вглядывался в ее побледневшее лицо. Да, натерпелась она. Бедняжка наверняка и понятия не имеет, что такое нежность.

— Совсем загрустила, да, малыш? — тихо спросил он. — Думаю, мы найдем замену твоим грустным воспоминаниям.

— Правда? — Голос у нее был печальным и упавшим. Тэсс допила бренди и поставила бокал на столик.

Она начала подниматься, но он остановил ее и уложил на широкий диван. Сам вытянулся рядом.

Тэсс только ахнула и в панике уперлась рукой ему в грудь. Она открыла было рот, чтобы сказать ему все, что о нем думает, но Каг, приподнявшись на локте, прикрыл ей рот рукой.

— Ничего не бойся, — проговорил он тихо. — Я не причиню тебе зла.

Она это знала, но ей все равно было страшно. Каг был мощнее Сэнди, и… чего он все-таки хотел?

Тревожные мысли еще мелькали у нее в голове, а он уже пригнулся, и Тэсс ощутила тепло нависшего над ней крупного тела. Теплые губы нежно заскользили по векам, вискам, по бровям. Он целовал, чуть касаясь языком ресниц. Тэсс попробовала отодвинуться, но твердая рука скользнула ей под затылок, ласково успокаивая.

Тэсс была неопытной, но не такой наивной, чтобы не понять, что Каг знал свое дело. Его прикосновения и ласки были возбуждающими, и Тэсс вдруг поняла, что уже жаждет новых чувственных открытий.

Ее тревога таяла под сладострастно блуждавшими по ее лицу губами, но, когда жесткие губы приоткрыли ей рот и язык попытался проникнуть внутрь, она конвульсивно сжалась. Каг тут же отодвинулся, но всего на волосок, и принялся неторопливо изучать ее глаза.

— Ты еще не знаешь меня, — шептал он, будто говорил сам с собой, вглядываясь в ее раскрасневшееся лицо. — Боишься?

Она сглотнула, посмотрела на него, и у нее пересохло во рту.

— Кажется, да, — прошептала она.

Он лениво растянул губы в улыбке и легко провел пальцем ей по губам.

— Ты успокоишься, если я пообещаю, что дойду до черты и остановлюсь? — прошептал он.

— До… черты? — приглушенным голосом переспросила Тэсс и тревожно подняла брови.

Он кивнул, потом слегка потеребил ей губы, раздвинул их и провел кончиком пальца по внутренней поверхности нижней губы.

— Мы немножко займемся любовью, — прошептал он, нагибаясь к ней, — а потом ты отправишься в постель. — И невесело добавил: — В свою, не мою.

Тэсс стиснула руками его мягкую майку.

— Я тебе не нравлюсь, — выдохнула она.

Каг резко провел большим пальцем ей по губам.

— Ты уверена? — прорычал он. — Ты же знаешь, что я тебя хочу. Я издевался над тобой, потому что не знал, как еще удержать тебя на расстоянии. Дурак я был! Я, конечно, стар для тебя. Но хоть не такой дебил, как этот твой кавалер!

До ее затуманенного сознания дошли только первые слова.

— Ты хочешь? — прошептала она, будто произнесла сокровенную тайну, и с благоговением взглянула на него. В глазах у Kaгa мерцал какой-то странный блеск.

Его рука до боли сжалась у нее на талии.

— Да, Тэсс. Тебя это шокирует? — Он скользнул взглядом вниз, на два маленьких бугорка. — И ты меня хочешь, — прошептал он, нагибаясь. — Я же вижу.

Ей хотелось спросить, откуда он это знает, но вкус его дыхания на губах лишил ее сил. Она хотела только, чтобы он целовал, и в этот момент его губы медленно и нежно опустились на ее приоткрытый рот.

Он почти тотчас оторвался, но тут же снова пригнулся и поиграл ее губами, легким прикосновением переходя с верхней на нижнюю. Его теплое тело прижималось все крепче, а нега движений успокаивала. Еще немного, и замедленные нежные ласки заставили ее с жадностью раскрыть перед ним губы. Каг резко вздохнул, принимая молчаливый призыв, и прильнул к ним губами.

Она утопала в пряном аромате его одеколона. До конца жизни этот аромат будет напоминать ей Kaгa, лежащего рядом на кожаном диване в приглушенном свете ламп. Ей будет чудиться тихий скрип кожаной обивки и тиканье старомодных напольных часов рядом с письменным столом. Но прежде всего — его жесткие и горячие губы и медленные руки, дарившие ей неизведанное еще наслаждение.

Он приподнял голову и снова посмотрел на нее. И сразу оценил одурманенный взгляд, легкое биение жилки на горле, набухшие соски в полураскрытом лифе.

Он провел пальцем по краю разорванной ткани и снова разозлился.

— Тебе очень надо было надевать это платье, да?

У Тэсс скривилось лицо.

— Ты даже не смотрел на меня, — оправдывалась она. — Он хотел провести со мной вечер, а это было самой красивой вещью в моем гардеробе.

Каг тяжело вздохнул.

— Да, знаю. — Он криво улыбнулся. — Я боялся с тобой выходить. Теперь имеем, что имеем…

— Он был таким пьяным, — хрипела она. — Он мог заставить…

— Только через мой труп, — внушительно произнес Каг.