– Может быть, – рассеянно и не очень весело усмехнулась Лена. – А тебе-то уж точно…

Лерка вдруг отвернулся и сказал тихо и серьезно:

– Ты не бойся. Если тебе ягод не достанется, я дам. Сколько хочешь.

Вот это да! Пожалел он ее, что ли?

– Спасибо… – сказала Лена. – Лерка… Послушай, ну почему ты подрался с Лодькой?

Лерка не сдвинулся с места. Даже не шевельнулся. Но в тот же миг он сделался колючим. Даже каждый волосок его коротенькой прически стал похож на негнущуюся проволочку: тронь – и уколешься до крови. И опять словно выросли вокруг него стеклянные шипы.

– Конечно, если это тайна, то не говори, – поспешно сказала Лена. – Мне, в конце концов, все равно…

Шипы растаяли. Лерка опустил плечи и как-то обмяк.

– Да не тайна… Все уж знают. Мы из-за термитника с ним деремся. Уже четыре раза дрались из-за термитника.

Ну ведь надо же! Из-за чего только не дерутся люди! Из-за того, что не поделили бумагу для маскарадных колпаков; из-за всяких глупых прозвищ; из-за того, что ночью один бросил в другого подушкой и попал в банку с рыбьими мальками; из-за девчонок, в конце концов, дерутся. И вот еще – из-за термитника…

– Постой. Термитник – это что? Это ведь такая башня, в которой термиты живут?

– Ну да. – Лерка встал и досадливо повел плечом.

– Смешно, – сказала Лена и выжидательно посмотрела на Лерку. – Смешно. Как это вы термитник не поделили. Их же здесь нет. Они в Африке бывают, по-моему.

Лерка сел. Он натянуто молчал. «Конечно, если это тайна…» – уже хотела начать Лена, однако вовремя вспомнила, что Лерка терпеть не может лишних слов и повторений.

Тогда она все-таки подвинулась ближе, положила руку на острое Леркино плечо и заглянула в лицо. Почти шепотом она сказала:

– Лерка, я же никому не буду рассказывать. Ты не бойся.

Лерка немного удивился. Он пошевелил плечом с Лениной ладонью, подумал и ответил:

– Да говори хоть кому… Все равно все говорят: «Не получится, не получится». Ты тоже скажешь, что не получится.

– А может, получится. Я же не знаю.

– Термитник хочу построить, – хмуро сказал Лерка. – А Лодька не верит. Вот и деремся.

Конечно, Лене полагалось сказать, что надо не дракой, а делом доказывать свою правоту. И что драться – это не по-пионерски. Хотя Лерка ведь еще не пионер. Но все равно…

– Ой, Лерка, – сказала она. – А зачем? А из чего их строят?

– Из глины. Глины много.

– А зачем?

Лерка несколько секунд молчал. Может быть, все еще думал: стоит ли говорить? И сказал:

– Для муравьев. Термиты ведь тоже муравьи, только большие. Африканские. Значит, у них привычки одинаковые, только наши муравьи не умеют строить термитники. А если им кто-нибудь построит, им же не хуже будет. Наоборот, как дворец. В один термитник хоть целый миллион муравьев влезет. Хоть два. Сколько хочешь.

– Не привыкли они к таким дворцам, – заметила Лена.

– Привыкнут, – сказал он. – Им же только лучше от этого. Ну, сперва их мало будет, а потом разведутся. Туда же сто муравейников влезет. А муравьи полезные, они лес от вредителей берегут. Значит, и термитник полезный.

– Лерка, Лерка… – медленно сказала Лена. – Сам ты это придумал?

Он помотал головой:

– Я про муравьев по радио слушал. А про термитов Лодька рассказал. Сам рассказал, а теперь не верит… Да я бы уж построил, только не знаю, как купол делать. Он, наверно, провалится. Глина хрупкая, когда высохнет. В Африке, наверно, не такая глина. Ты не знаешь?

– Не знаю… Большой ты его собираешься строить?

Лерка вспрыгнул на табуретку, поднялся на цыпочки к вытянул к потолку руку.

– Вот такой. Не очень…

– Ой-ёй, – сказала Лена. – Ничего себе.

Он вытянулся вверх изо всех сил. Новые сандалии заскрипели.

– Настоящие-то еще больше.

– Попробовал бы сначала маленький сделать.

Лерка прыгнул на пол, но не сел. Он стоял теперь перед Леной, обняв себя за плечи и по-птичьи склонив набок голову. Потом сказал:

– Я люблю большое строить.

– Например, слона, – вспомнила Лена. – Да?

– Ну и слона… А что?

– Да ничего. Так…

– Все говорят «ничего, ничего». А потом смеются, – хмуро сказал он.

– Ты не думай, что я смеюсь. Мне интересно. Только непонятно. Про термитник понятно, а про слона нет. В него ведь муравьев не посадишь.

– Зато играть можно.

– Ого! Вот это игрушка!

– Думаешь, если большой, значит, плохо?

– Я… не знаю, – откровенно сказала Лена.