Подошла длинная худая девчонка из третьего отряда. Лена не знала, как ее зовут.

– Что это он лепит? – спросила девчонка.

– Кошек, – ответил Санька.

– Фу… а балерину можно?

– В очередь! – раздались голоса.

– А балерина будет?

– Сегодня только кошки, – сказал Санька.

– А балерину нельзя?

– Иди ты со своей балериной! – закричали из очереди. Николка Морозиков упер кулаки в бока и заговорил, хлопая ресницами:

– Что получается, а? В прошлый раз Лерка делал медведей из репейников, а ей крокодил понадобился…

Очередь подтвердила, что был такой безобразный случай.

– Не хочешь кошку – топай отсюда, – заключил Николка. Длинная девчонка подумала и пошла занимать очередь за кошкой.

А Лерка молчал и лепил. Вот он раскатал в ладони короткую глиняную колбасу, прилепил к ней пять колбасок поменьше – лапы и хвост, пристроил голову и вдруг – раз! – согнул все это в баранку. И получилось, что кошка спит, свернувшись калачом. Лапой морду прикрыла. Вот ведь забавная штука: всего, кажется, несколько кусочков глины, кое-как слепленных, а все равно видно, что это кошка. И не простая, а себе на уме. Одно ухо прижато, а другое торчит, как стрелка, прислушивается. И один глаз открыт, блестит украдкой из-под лапы. Наверняка слизала сметану и теперь притворяется, будто не ее дело, а на всякий случай следит за хозяйкой: вдруг придется удирать.

Лена засмеялась и подошла к самым перилам. Остановилась рядом с Санькой. И тогда увидела еще одну глиняную кошку – на крыльце, у левой Леркиной ноги. Это был тощий большеухий и большеглазый котенок. Он сидел, повернув назад голову, трогал растопыренной лапой хвост и удивлялся: что это еще за штука?

– Лерка, подари мне кошку, – тихо попросила Лена.

Лерка, наверно, даже не слышал. А в очереди услышали.

– В очередь! – крикнул нахальный Петька Бородин из третьего отряда. И два малыша, совсем незаметные за чужими спинами, несмело пискнули:

– В очередь…

– Ой, ребята, – заговорила Лена быстро и убедительно, – мне же, честное слово, некогда. Мне еще на кухню надо забежать, а потом в медпункт на перевязку. Сами же знаете, у меня нога…

Очередь молчала. Санька Щетинников тоже насупленно молчал. Лена опять посмотрела на Лерку. Он все так же мял пальцами глину, только его коротенькие брови не шевелились, а были сведены к переносице.

Очень-очень захотелось Лене получить кошку. Именно от Лерки получить, чтобы знать, что он не злится на нее, этот маленький и непонятный человек. Вот бы подарил ей того котенка, который на крыльце! Дома она поставила бы котенка на радиолу, и он, большеглазый и худой, похожий немного на самого Лерку, напоминал бы ей этот шумный, веселый и немного грустный месяц лета…

– Я могу и в очередь, – тихо сказала Лена. – А ты мне сделаешь, Лерка? Вот такого… – она показала на крыльцо.

Лерка протянул Николке Морозикову толстого сытого кота, поднял голову и взглянул на Лену. Взглянул как-то рассеянно и будто не сразу понял, о чем она попросила. Потом глаза его стали серьезными и решительными, словно он приготовил ответ. Но Лерка ничего не сказал и стал смотреть не на Лену, а куда-то мимо нее, далеко. Вдруг он перебросил через перила левую ногу, прыгнул в лопухи, неловко улыбнулся и быстро пошел, а потом побежал к золотой от песка и солнца главной аллее.

По аллее шел от калитки незнакомый мальчишка с палкой на плече. Шел босиком, а на палке болтались связанные ремешками сандалии. И не одна, а две пары.

– Братцы, – тихо сказал маленький Николка. – К нему Лодька приехал…

Они остановились друг против друга, и Лерка, опустив круглую голову, водил ногой по песку: рисовал пальцем кривые восьмерки. Нарисовал три восьмерки, глянул на Лодьку немного виновато и сказал:

– Приехал…

– Ага, – ответил враг Лодька.

«Чудеса, – подумала Лена. – Какой же это враг? Непохоже что-то».

В самом деле, ничего коварного и злого не было в нем заметно. На страшилище, которое Лена видела на рисунке, Лодька совсем не походил. Обыкновенный мальчишка, чуть повыше Лерки, с белобрысым аккуратным чубчиком, в синем, очень выгоревшем трикотажном костюме. С тонким, почти незагорелым лицом и длинными, как у девчонки, ресницами.

Ну какой же это враг, да к тому же изменник?..

– Вот, башмаки тебе новые привез, – сказал Лодька. Снял с плеча палку, и две пары сандалий упали в песок – старые, стоптанные и новые, оранжевые. Новые Лодька поднял и протянул Лерке.

Лерка почему-то вздохнул:

– Хорошие. А где взял?

– Как это где? У тебя дома. Приехали ведь уже…

– Приехали? И мама? – неожиданно просиял Лерка.

– Ну да. Сюда хотели приехать, да я сказал, что взрослых в лагерь не пускают.

– Не пускают, – грустно согласился Лерка. И вдруг насупил коротенькие брови. – А тебя-то пускают. Я ждал тогда, а ты… – И закусил губу, словно боялся, что заплачет. С чего бы это?

Очередь за кошками уже распалась. Мальчишки и девчонки подходили и подходили и скоро обступили Лодьку и Лерку тройным кольцом. Оказалось, что у Лодьки здесь полно знакомых.