— А чё? Нельзя что ли?

— Да нет, пожалуйста! Мне ваше внимание даже импонирует, если вы понимаете, о чём я…

Вот так, занимаясь пустословием мы неслись по протокам вниз по тече нию в сторону Крапивина. Мотор трещал, распугивая стайки хозяйских гусей и уток по берегам, солнышко гнало в кровь адреналин, прохлада от воды освежала наши тела и лица.

Деревня с бабкой Дуней осталась далеко позади. По берегам потянулись бесконечные поля, на которых колосились злаковые. Их сменяли луга с остров ками посадок и извилинами оврагов. По просёлкам пылили грузовики, на пашнях тарахтели трактора и копошились малюсенькие фигурки людей. В здешнем мире застойного социализма, похоже, и слыхом не слыхивали ни о каком банкротстве сельского хозяйства…

— Я так и не понял, куда мы сейчас направляемся? — спросил я Береславу.

— Вообще-то наша с Пересветом задача — вырвать тебя из лап Охотников и доставить к нам в отряд на базу. Попасть туда прямиком можно только из этого мира! Но, сам видишь, как сложились обстоятельства. Пересвет отстал, а местный гений Пробойников изобрёл прибор "дырокол", за которым гоняются то ли коми тетчики, то ли Охотники под их личинами, что хрен редьки не слаще, но длинь ше. Так что я приняла решение наведаться к профессору в Загибнов, побеседо вать с ним по душам и изъять у него прибор.

— Не отдаст!

— Ещё как отдаст! Ведь я беру его не на совсем, а на время, пока заварушка не уляжется. Потом, когда комитетчики оставят его в покое, мы вернём ему "дыро кол" с наказом передать в честные порядочные руки. И уже потом, после всех этих хлопот, я и ты в условленном месте дождёмся Пересвета и рванём на базу! Как тебе мой план?

— Конгениально!

Минут через десять река сделала очередной зигзаг. Береслава, привстав со своего места, пристально вгляделась вдаль. Потом протянула руку вперёд и торжественно обьявила:

— Видишь на взгорке крыши домов? Это Крапивино! Сойдём на берег за деревней!

— Как скажешь, начальник! — согласился я и принялся одеваться.

На высоком берегу, метрах в трёхстах от реки, показалась деревенская окраина с двумя-тремя десятками домов, укрытыми за цветущими полисадни ками.

И в этот миг нас обстреляли! Но выстрелов мы не услышали. Стрелок наверняка использовал глушитель. Зато следы от пуль на воде красноречиво заявили о себе.

Пули веером легли вдоль правого борта моторки, взбив кипящие фонтанчики. Береслава ужом соскользнула со скамьи на дно лодки. Но руль из рук не выпустила, а только сжала ещё крепче.

— Ложись, Рома! — крикнула она мне и я, завалившись спиной под носовую лав

ку, перевернулся на бок и в таком положении по скорому обулся. Потом с инте ресом высунулся из-за борта и посмотрел по сторонам, пытаясь определить, откуда вёлся огонь.

— Осторожнее! — заворчала Береслава и прибавила газ. Мотор взревел, лодка помчалась ещё быстрее задрав нос. Я оказался выше девушки.

— Буду вперёдсмотрящим! — заявил я, невзирая на бурные протесты.

— Правь не середину реки, там чище! Так держать! — раскомандовался я как заправский капитан.

В этот момент на воду легли ещё три очереди. Одна за другой с коротким интервалом. Если пули первой взбили цепочку фонтанчиков метра за три перед носом нашей плоскодонки, то остальные две прошлись уже в опасной близости от неё.

— Сволочи! Приказывают остановиться! — изумрудные глаза Береславы потеем нели от ярости. Она резко повернула влево, затем вправо и дальше погнала моторку зигзагами.

Теперь по нам застрочили беспрерывно, но пули ложились в воду за бортами лодки. Да, нас без сомнения запугивали. Если бы неизвестный стрелок захотел, то мы давно уже были мертвы.

— Стреляют откуда-то сверху, от околицы! — крикнул я ей, — Кто бы это мог быть?

— Или здешнее КГБ, или охотники под их личиной. Снайпер, убивший Кешу, наверняка из этой же компании.

— Что им от нас нужно?

— Если это комитетчики, то им нужен ты, то бишь профессор Пробойников, за которого тебя принимают. И его изобретение, конечно! Если охотники — то опять ты, но как "зелёный-дырокол"! Хотя я сомневаюсь, что это они. Охотники бы нас

просто убили, а не играли бы в кошки-мышки.

— Почему вся проблема во мне одном? Ты тоже дырокол.

— Но я не "фоню" так сильно, как ты! У профессиональных дыроколов-наблюда телей энеогетика заблокирована. Для них я, Пересвет и другие — обычные люди.