— А как это можно проверить? — скис комитетчик.

— Да по журналам! — отвечаю, а сам рад-радёшенек, ведь всё так и было, помнишь? — В них всё зафиксировано, всё отражено.

Он ничего не сказал, молча повернулся и ушёл проверять мои слова. Вернулся через час мрачнее тучи.

— Я всё проверил, Иннокентий Петрович, — говорит, — Приношу вам моё глубочайшее извинение за легкомысленное и оскорбительное подозрение…

А сам так и сверлит меня глазами. Мне совсем плохо стало: где это видано, что бы комитетчики перед кем-нибудь когда-либо извинялись?

— Да ладно… — отмахнулся я, — мы люди понятливые — служба есть служба!

А сам нутром чувствую, не верит он мне ни на грош.

Ушёл он, а я сказался больным и на выход. Помчался на Главпочтамп, благо что до него пара остановок на трамвае. Ну, думаю, сейчас телеграфирую Ромке про все дела! Предупрежу отпуск ника, что бы был в курсе. Захожу, беру чистый бланк, обдумываю текст и вдруг чувствую — следят за мной! Осторожно так оглядываюсь вокруг — нет, всё спокой но. Люди вокруг мельтешат, все заняты только своими делами, на меня никто не косится…

Но чувство тревоги не проходит… Точно пасут! Нет, так дело не пойдёт! Если сейчас отправлю телеграмму с предупреждением, то выдам нас обоих с головой. Тогда за нас возьмутся всерьёз, и уже без сантиментов! Тут-то я и решил, что поеду к тебе лично, а в телеграмме отстучу ничего не значащую, нейтральную информацию… Так и сделал, сдал бланк приёмщице. Специально выбрал ту, что сидела ближе всех к витринному окну. Затем вышел на улицу и направился к станции метро. Но это понарошке… На самом же деле, пройдя метров сто затесался в толпу, спустился в подземный переход, перебежал на противоположенную сторону проспекта и быстрым шагом вернулся назад, к почтампу.

Поспел во время!

Укрывшись за газетным киоском, я через стекло витрины увидел, как к "моей" приёмщице подошли "два молодца, одинаковы с лица" и засветив малиновые книжицы, о чём-то стали распрашивать. Девушка порылась в стопке бланков ещё не отправленных телеграмм и протянула им одну из них. Явно мою!

Комитетчики быстро ознакомились с содержанием текста и вернув бланк, вышли наружу. Я — за ними. Свернули они в переу лок, я из-за угла наблюдаю. И не ошибся! Там стояла на обочине чёрная "Волга". Мои поднадзорные подошли к ней, склонились к преоткрывшемуся окошку и коротко переговорили с тем, кто сидел рядом с водителем.

Я его хорошо рассмотрел, это был…мой знакомый с золотыми зубами! Сечёшь, Рома? Я развернулся и ходу оттуда, прямиком на вокзал. Взял у пере купщиков билет, всю ночь без сна провалялся на полке, а в пять утра, когда при ехал, не стал даже автобуса дожидаться, пешком пошёл. Мне повезло, подобрала попутка, рыбаки из города подбросили почти что до самой твоей деревни.

Я к тебе заходить не стал, боялся что за мной всё ещё могут следить… Факт нашей встречи нельзя афишировать ни перед кем! Я по низам огородами подался сюда, помня по прошлому году, когда отдыхал тут с тобой, что это твоё самое любимое место для купания, и стал ждать… Вот ты и пришёл…

Пока Кеша рассказывал мне свою эпопею, я успел полностью одеться. Осталось только зашнуровать красовки. Я присел на траву и не оборачиваясь горячо поблагодарил чужого друга. А что мне ещё оставалось? Его информация про фиксатого комитетчика насторожила меня. Если учесть, что в охоте за "дыроколом" нападение на меня организовал тоже фиксатый, то почему бы не предположить, что это одно и то же лицо?

Сообщить Кеше про нападение на меня или не стоит? Лучше не надо! Рано или поздно я уберусь из этого мира, а друзья останутся. Они и так будут ломать головы, с кем же на самом деле разговаривал Кеша на реке. Ведь здешний Пробойников от этой встречи точно откажется. К чему усложнять им жизнь, она у них и так складывается не ахти! Поэтому я поднялся с травы и просто поинтере совался:

— Как я правильно понял, Кеша, ты сейчас назад, на станцию и мухой в Москву?

— Да!

— Ты, пока не ушёл, опиши мне твоего комитетчика на всякий случай.

— Ну, он высокий такой, подтянутый, спортивный. Волосы у не…

Кеша не договорил. Возле самого моего уха вдруг что-то прожужжало. За спиной раздался хлюпающий звук и Кеша замолчал на полуслове. Меня словно в розетку засунули, током так и передёрнуло. Я мгновенно обернулся и увидел как Кеша медленно заваливается назад. Лицо у него застыло словно маска фараона, глаза выкатились из орбит, а во лбу между ними расцвела красная звёздочка из которой пульсируя забил розово-алый фонтанчик. Труп с шумом упал спиной в высокую крапиву. Хруст валежника вывел меня из оцепенения, за секунду до этого мгновенно сковавшего мои конечности.

" Это стрелял снайпер! — молнией пронеслось в голове, — С того берега, и скорее всего вон из той полуразрушенной церквушки на взгорке…"

Не осознавая что делаю, я сорвался с места, в три прыжка достиг берега и с разбега бросился в реку. Нырнул "рыбкой". Только очутившись под водой, я окончательно пришёл в себя.

"Теперь попробуйте достать меня тут." — со злорадством подумал я и прижима ясь ко дну, заработал руками и ногами словно Ихтиандр. Я не хотел получить пулю в лоб как Кеша и потому поплыл к зарослям тростника. В воде, если вы не в маске, все предметы принимают расплывчатое очертание, поэтому он вставал передо мной смутной зелёной стеной. Лучшего укрытия на реке мне было пока не сыскать. Одежда на мне быстро намокла и прилипла к телу, сковы вая движения. Потянуло вынырнуть и вдохнуть немного свежего воздуха. Но я приказал себе этого не делать.