Девушка лихо развернулась и помчалась в объезд Крапивино. За окном замелькали скотные дворы, загоны, фермы, конюшни, силосные ямы, скирды, трактора и комбайны.

— Куда и собирались — В Загибнов! Сам видишь, как всё осложняется. Поэтому, изъяв изобретение профессора из этого мира, мы спасём жизнь и ему самому, и всем тем, кто оказался невольно замешанным в эту историю…

— В Загибнов, так в Загибнов! — тяжело вздохнул я, понимая что у меня начи нается весёленькая жизнь — сполошные погони, драки, перестрелки. Ну, да ничего, лиха беда начало!

— Ты знаешь, — повернулся я к Береславе, — …что садясь трезвой за руль, ты залезаешь в карман к гаишнику!

— Их-то нам сейчас как раз и не хватает для полного счастья… — буркнула девушка, выжимая газ до отказа.

— Надеюсь, что вместо запаски у нас в багажнике лежит колесо Фортуны…

— Неплохо бы…

Мы выкатили за околицу. Километров через пять-шесть пересеклись с шоссейной дорогой. Обшарпанный щит-указатель, торчащий на перекрёстке, белой стрелкой на синем фоне указывал направление на Загибнов. Следуя ему, Береслава выехала на трассу и свернула налево. Машин было немного — в основ ном грузовой и пассажирский автотранспорт. Легковушки вроде нашей "Нивы" встречались нечасто.

Береслава помчалась вперёд на предельной скорости. Вокруг потянулись возделанные поля, которые время от времени сменялись густыми посадками и зеленеющими лугами, с пасущимися на них тучными стадами бело-рыжих бурёнок. Цветущие просторы убегали до самого горизонта, радуя глаз и сердце простого обывателя изумительными картинками сельских пейзажей.

Я понимал, что это чужой мир, но никак не мог отделаться от ощущения, что всё вокруг всё равно мне родное и близкое до слёз. И сердце защемило от такой тоски, что хоть волком вой! Ну почему в моей-то параллели всё наоборот? Почему дома у меня повсюду мерзость разрухи и запустения? Кто в ответе за все наши беды и несчастья?

От горестных мыслей меня отвлёк смех напарницы. Она, что-то припом нив, вдруг разразилась безудержным хохотом.

— Ты чего? — удивился я.

— Сознайся, ведь там, на реке, ты здорово испугался, когда я тебя за ногу дёрну ла? Готова спорить, ты подумал, что тебя схватила русалка!

— А вот и нет! — возразил я, — У русалок рыбьи хвосты! Я принял тебя за водяни цу — женского духа воды!

— Вобще-то, по поверьям восточных славян, водяницами становятся утопленни цы. А вот русалками — девушки или невесты, не дожившие до свадьбы! И не обязательно русалка — полуженщина — полурыба! Это только в ряде мест русалка — водяной дух. А так они тесно связаны с культом плодородия. У русалок длинные распущенные волосы, и появляются они на "русальей неделе", в свой праздник, когда начинает цвести рожь.

В эти дни нельзя работать! Нарушителей запрета русалки наказывают — вытаптывают посевы или напускают порчу на домашний скот… Не знаю как в твоём мире, Рома, а в моём русалок можно встретить во многих местах: в поле, у воды, на деревьях… В твоём мире "русалочья неделя" стала совпадать с Троицей — христианским праздником, и "чистый четверг" на троийкой неделе стал одновре менно и днём русалок!

В этот день — "Семик" — наши девушки плетут венки и оставляют их в ле сах, полях и на берегах водоёмов для русалок. Чей венок не отыщется на следу ющее утро, той и замуж выходить до конца года…

— Здорово! — восхитился я и без задней мысли нетактично поинтересовался, — А ты плела венок? Оставляла русалкам?

Но Береслава на вопрос не ответила. Может просто не расслышала за шумом мотора?

Я с самого начала следил за дорогой в зеркальце заднего вида, но за нашей "Нивой" пока никто не увязался. Да и впереди никаких преград не возникало.

Всё было на удивление спокойно…

" Ты только не расслабляйся, Рома! — вдруг прозвучал в голове голос матрицы Большакова, — А то будет тебе вечный покой с райской музыкой, которой ты не услышишь!"

" Большаков?! — мысленно заорал я, — Сергей?! Ты где, негодник, запропал? Зову его, понимаешь, зову, а он ни гу-гу!"

" Зря надрывался… Когда надо, я сам дам о себе знать… Ты лучше, Рома, пока у вас всё тихо, поспрашай Береславу о параллельных реальностях… Мне важна любая её информация…"

И он ушёл "из головы" так же незаметно как и пришёл. Покликав его мысленно раз-другой, я бросил это бесполезное занятие — всё равно не отзывается, и повернулся к Береславе. Девушка вела машину внешне свободно, но мои чув ства говорили мне, что внутри она собрана и сосредоточена до предела.

— Слышь, напарница, ты бы, пока едем, просветила меня относительно параллель ных миров? А то я ни фига не знаю! Пересвет, правда упомянул, что вы с ним из мира Великих Русинов, и что на нашей планете, кроме моего и вашего, сосущест вует ещё несколько параллельных измерений. Потом на нас напали и стало не до разговоров…

Береслава оторвала взгляд от дороги, посмотрев на меня как на безнадё жно больного. И я не знаю, чего в её взгляде было больше — сожаления или сочув ствия.

— Бедненький! Так ты в этом ничего не смыслишь?! — она обогнала очередной грузовик с кузовом полным кирпичей и сбавила скорость, — Тогда открой врата своей памяти и припади к источнику знаний, о невежда из невежд!