— …Вы не смотрите, что они в наколках. Дурь одна в головах — вот и выпендри ваются! Из них троих никто по-настоящему не сидел, срок не тянул, зону не топтал, баланду не хлебал. Один Бенрдяев по малолетке в колонию угодил, там и разрисовал себя. У местной шпаны он вроде за авторитета. Остальные тоже — пере кати-поле. Но вы не думайте, Роман Андреевич, воспитательную работу я с ними провожу регулярно…

Я призвал на помощь весь свой артистический талант и как можно убедительнее показал участковому, что готов подписаться под каждым сказанным им словом. Капитан заметно успокоился.

— А вы никак искупнуться надумали, Роман Андреевич? — переменил он тему разговора — Эх, завидую я вашему брату отпускнику… Сам бы позагорал с пивком да волблочкой, но всё недосуг. Дела-дела…

Он завёл мотоцикл и протянул мне руку:

— Ну, прощевайте, товарищь Пробойников! Счастливого вам отдыха…

Капитан ни разу не оглянувшись съехал в овраг, появился на другой его стороне и укатил по просёлку по своим милицейским делам. Пыль, поднятая на дороге его мотоциклом ещё не успела осесть, а я уже подобрал в траве свои вещи и побрёл к реке. В голове у меня снова и снова прокручивался вопрос, заданный третьим гопником:

"Как он хоть выглядит, дырокол этот?" и ответ: "… Как импортная электро дрель."

Пацаны искали у меня прибор "дырокол", не подозревая, что я сам и есть живой, ходячий "дырокол"! И нанял их на это дело некто фиксатый. Мужик по сдешним меркам богатый, раз носит золотые коронки и разбрасывается четверт ными. А они в этом мире, насколько я понял — деньги немалые!

Стоп! Налётчики, и не только они одни, спутали меня с местным Пробойниковым, который, не в пример мне обормоту, является тутошной знаменитостью, то бишь учёным мировой величины. И у этого вот учёного имеется некий "дырокол", за которым началась охота. То, что прибор потребовался фиксатому для строительства дачи — чистейшей воды туфта! Скорее всего "дырокол" как и я сам, предназначен для создания проходов в параллельные миры! Но откуда он взялся у моего двойника? Неужели он его изобрёл в тайне ото всех, из-за чего у него и возникли проблемы?

От всех этих размышлений у меня снова разболелась голова и я, разозлившись, решил больше ни о чём таком не думать.

" Тебя девушка в деревне дожидается! — сказал я сам себе, — Вот и поспеши!

Тропинка сбежала по пологому берегу к воде. Я раздвинул ветви кустарника и оказался на песчанном пятачке, одной стороной глядевшим в реку, а с трёх других укрытым сплошными зарослями…

Не совру, если скажу, что плескался я в реке не меньше получаса. Вода чистая, прозрачная, течение слабое, дно каменисто-песчанное, рыбёшки так шныряют между ног. Повезло моему двойнику — и деревня с бабкой у него под рукой, и красотища вокруг такая, что куда там до неё каким-то Анталиям с Кипрами впридвчу…

А у меня все предки по отцовской и материнской линии — коренные москвичи. Поэтому-то я будучи пацаном, каждое лето только в городе и пропа дал. Иногда, правда, уезжал на смену в пионерский лагерь. Но мне там не нра вилось, потому как дисциплина…

Вот я и дорвался. Вылезать из воды совершенно не хотелось. И я нырял снова и снова с подводной каменной плиты, делал заплывы до другого берега и обратно, а устав, ложился спиной на воду, раскидывал руки в стороны и отдавал ся на милость течения. И несло оно меня плавно-плавно от одного края заводи до другого. Красота!

Всё-таки совесть заела меня и я вышел на берег, гадая про себя, как выгля дит дожидающаяся меня в деревне Береслава и сколько ей от роду? Вдруг она ро весница Пересвета? Вот будет облом! Хотя не должно, голос-то по телефону зву чал молодой…

Полуденное солнце словно взбесилось, пекло нещадно. Подскакивая на одной ноге со склонённой к плечу головой, что бы выгнать попавшую в уши во ду, я с опаской подставлял ему то один свой бок, то другой; то грудь, то спину. И мне казалось, что капельки воды на коже прямо-таки шипят, словно масло на ско вороде, мгновенно испаряясь. Плавки на мне быстро высохли, и я решил, что пора убираться в тенёк под кустарник, где лежала моя одежда. Но только я нагнулся за джинсами, как из зарослей, сбоку от меня раздался незнакомый голос:

— Ром? Ромашка?

Я чуть не подпрыгнул от неожиданности, в первую минуту подумав, что меня зовёт Береслава. Но вовремя сообразил, что голос принадлежит мужчине.

Не отвечая я полуобернулся и скосил глаза на разросшийся кустарник. В его глубине, за густой листвой, еле-еле угадывался силует человека. Его напряжён ная поза красноречиво говорила о том, что он усердно прячется. Но вот только от кого? Я поневоле оглянулся на пустынный берег — кроме меня других загорающих не видно! Но, несмотря на это, тип в кустах явно не желал, что бы его увидели ря дом со мной. Я присталь нее вгляделся в замершую в ожидании фигуру. Мне уда лось немного рассмотреть лицо мужчины, бледным пятном проглядывавшим сквозь листву. Эту личность я видел впервые!