–  Ну, на кой он тебе сдался? Нет, ты можешь ответить?
– укоряла Максима Светлана, забрав его утром домой. Мы к утру заваливаем, а тебя и след простыл. Думали всё, поехал искать свою Седую.

–  Ты откуда знаешь?
– дёрнулся сквозь дрёму юноша.

–  Ну, когда мы искали… пришлось обрывки твоих записей сложить… Ты же ничего… Ну, хоть написал бы. Или даже сотовик взял. Его же мама тебе отдала, тебе! Ты что… брезгуешь? Вот и пришлось. По компу, по этим обрывкам твоим… А потом, когда поехали к Николя, ну, думали, что ты уже там, он говорит - точно в хосписе… А ты за записку не обижайся. Зато я тебе про Седую наши былины расскажу. Эээ, да ты отрубаешься?

Да, Максим отрубался. Но улыбаясь своими изъеденными ожогом губами. Он опять сделал правильный выбор. Опять было больно. Очень? У него теперь были другие, чем у нас, мерки. Может, мы, смертные, и не выдержали бы. Но Макс уже… притерпелся, что ли? Хотя, можно ли притерпеться к боли? Наверное, нет. И юноша начинал понимать, почему исцеления - такой мучительный для него процесс. На этом, сегодняшнем примере начинал понимать. А пока он с помощью девушки добрался до ванной комнаты и блаженствуя, расслабился в тёплой воде. Затем, в уже знакомом халате быстро поел и завалился спать.

–  Сегодня действительно только два часа. Съездим к Николаю, надо "общеукрепляющий" сеанс. Да, ему действительно, пора выписываться. Долечим…

–  Знаешь… я тут подумала… Ему сколько этих твоих… сеансов ещё?

–  Да пару, больше не надо. Дальше сам.

–  Тогда… знаешь… пусть долечивается, сколько полагается… Тут такие вот заморочки… Куда его?

–  Как? вы же говорили - сюда.

–  Ну, это если бы лечиться. Уход там и прочее. А так…

–  Понятно…

–  Ничего тебе не понятно. Жить у меня он не будет! И всё!

–  А… Тамара?

–  А что "Тамара"? Это она для умирающего была возлюбленной. После того, ну я тебе читала. А так у неё Серый. Ну, с нами всё время.

–  Ага, а у тебя значит, Игорёк? Всё время тоже с нами.

–  Угу.

–  Ясно. И как он не взревновал? Всё время вот в твоей квартире…

–  К кому? Это к тебе, что ли?
– искренне расхохоталась Светлана.
– Ой, извини, - спохватилась она.
– Ты же гораздо старше. И всё время таким делом занят, - начала неуклюже выкарабкиваться она.

–  Да ладно тебе - отмахнулся Максим. Хотя, конечно резануло по сердцу. И не ножом. Плугом прошлась.
– Так что с Николаем?

–  Да всё путём. Долечивается - и в свой интернат. Да он и сам не захотел бы ко мне.

–  Всё понял. Давай, часа через два разбудишь.

Выздоравливающий лежал в одноместной палате. По всей вероятности - в связи с уникальностью случая. Новые знакомые Максима, видимо, уже пресыщенные его целительством, оставили их одних - всё же надо отметиться и в гимназии. "Общеукрепляющие процедуры" не вызывали такой острой боли, поэтому, во время перерывов они могли и разговаривать.

–  Вообще-то общий принцип ваших действий понятен. Какие-то специфические поля. Лучетерапия? Только биологическая, да?
– проявил определённые знания в паранормальных явлениях Николя.

–  Да, в общем, видимо, так…

–  А почему я? Нет, я конечно, очень благодарен…

–  Светлана попросила.

–  И вы вот так, по каждой просьбе? Или…

–  Она сказала, что вы талантливый поэт. А их, по-моему, не очень много.

–  Талантливый, - горько улыбнулся Николай.
– Это уж для кого как.

–  Да. У меня друг есть - тоже поэт. Вот недавно издался.

–  Издался! Издался… Знаете, у меня, может от этого и началось. На нервной почве. Написал я где-то за год… ну, порядочно по нашим меркам. И то, знаете, как началось? Был у меня день рождения. Пришли друзья- подружки. А в интернате особенно не развернёшься. Всё рядом. Вот и взяла одна из…ну да, Тамара, тетрадку со стихами. Потом сказала, что понравилось. Вот крылья и выросли. На целый сборник. Начал посылать в редакции. Понимаете, вещают со своих сайтов начинающим авторам: " Я обязательно дам вам ответ". Жду. Молчание. Вы не представляете, как оно измучивает. Нет, месяц, словно на иголках, это - ладно. А потом? Каждый день только и живёшь электронной почтой. Два месяца - молчат! Затем этот рецензент пишет, типа: " Знаете, решение принимает редактор, но мне он не отвечает, напишите ему сами". А я что, этому рецензенту писал что ли? Спрашиваю у него: "А стоит ли? Вы то лично что думаете?". Опять молчание. Бог. До смертного не снизошёл. Ладно. Пишу редактору. Молчание. Махнул рукой, послал ещё в несколько редакций. Молчание! Вы понимаете, если бы просто отказали, да ради Бога! Нет, молчат! Через пол-года пригрозил, что расскажу о таком отношении через Интернет. Тут же редактор сообщил, что у него, оказывается, глючит комп. А поэтому - присылайте ещё раз. Ладно, послал. И ещё через два месяца, наконец, дождался. Сборник, оказывается, прочитали и главный редактор и директор издательства. "Стихи неплохие, но не нашей серии". Как вам это нравится? Я просто умиляюсь, представляя такую картину. Подходит главный редактор к директору и говорит: "Вот, посмотри. Я прочёл. Неплохо, но никак не соображу, из нашей серии, или нет. Вот месяц уже мучаюсь! Может, у тебя соображалка лучше варит?" И теперь директор, месяц читая мой опус, чешет репку и думает: " Из нашей серии, или нет?". А потом они вдвоём решают, что неплохо, неплохо, но как- то… Поэтому лучше поберечься. А то опубликуешь, а это не из их серии. Скандал! Но лучше всё-же уточнить. Поэтому написали, чтобы послал им номер телефона, мол позвонят. Угадайте с одного раза, позвонили?

–  Да не переживай ты так! У них, наверное, таких тысячи! Ну, не таких, конечно, - спохватился Макс.
– И потом, немодно это сейчас. Мне один издатель говорил.

–  Но этот ваш знакомый издался же!

–  Вот именно, издался. Сам. При спонсорской поддержке.

–  Но я так не хочу! Не хочу, чтобы мои книги валялись среди блатных и приблатнённых! Меня уже просветили - там всё забито блатнотой. Как влезли в этот ряд, так уже туда не протиснешься. Из другой редакции главный редактор юродствует "В публикации, к сожалению, отказано". Представляете картинку - главному редактору отказали. К его сожалению! Вот хотел опубликовать, но какой-то дядя отказал! И главный редактор, давясь рыданиями, мне об этом сообщает! Это, может, и правила хорошего тона - посочувствовать неудачнику, но сожалеть о собственном отказе! А самое смешное, через три дня пишет: - "Мы вашего сборника вообще не получали!". Нормально, да? И тоже, сообщают - "на рецензию". Потом: "На повторную рецензию". А потом - на три месяца молчок. А когда и этим пригрозил - обиделись. " Мы старались, даже две рецензии, а они денег стоят". То есть я им ещё и чуть ли не доплачивать должен!