–  Извините, Вы - Алёна?
– поинтересовался парень, подойдя к скамейке.

–  Ну да, - настороженно подтвердила девушка.

–  Та самая?
– уточнила малая.

–  Которая " та самая"?

–  Ещё та "та самая"!
– взорвалась девушка (мы поняли, что это была Антонина).
– Прохлаждаемся! Детворню выгуливаем! Он там… там…, а ты…

–  Что-то с Максимом?
– заволновалась, уже не обратив внимания на оскорбительный тон, Алёна.

–  Пропал! И он и Татьяна. Погубили - таки, сволочи!

–  Ну-ну, сестрёнка, не надо паниковать. Тут вот какая история, - устроился рядом с Алёной парень.
– Меня, кстати, Николаем зовут.
– Это моя сестра Тонька.

–  Про вас, Тоня, Максим мне немного рассказывал.

–  Это он мне надпись на небе мне написал!

–  Написал на небе?

–  Значит, не рассказывал. Ладно, потом. А пока…

–  Давай я, Тонь, - перебил её брат.
– В общем, мы… считаем себя его друзьями. И знали о его проблеме. Он искал вас. Но и другими проблемами, не своими, тоже занимался… Потом наши друзья рассказали, как он спас их… а, он наверное, сам рассказывал, нет? Ну, о спецназе. Нет? Только, что там был? Ладно, неважно сейчас. Когда он показал нашему другу Холере свой прежний фейс, мы поняли - нашёл он вас. Потом спецназовцы узнали, где он. Но когда мы приехали, его там не оказалось. А потом показали один клип этой… как её… так там Макс в новом фейсе исцеляет, а она в это время поёт.

–  зло пропела Антонина.
– «Мой бог», каково!

–  Но это старая песня! Её ещё Вайкуле пела!
– машинально отметила Алёна.
– Наверное, она…

–  С ним переспала!
– фыркнула Антонина.

–  Ай, ну это уже сплетня!
– тут же окрысилась Алёна.

–  Сплетня? Эти звёзды ещё те сучки. К каждому великому в постель норовят забраться. Да и она не очень-то скрывала. «Эту песню я посвящаю своему милому любимому незнакомцу, а?» - передразнила девушка предисловие к песне Валентины. Вот я и говорю - залезла она к нему в кровать! Сучка! Я ей чуть всю гриву не повыдирала. Хорошо, вон, хоть Николя и её команда оттянули. Но неважно. Его надо выручать.

–  Но Максим…, - улыбнулась Алёна.

–  Да, как непотопляемый авианосец, - согласился Николай.
– Но на этот раз что-то не так. Мы поузнавали кое-что. Его как-то… нейтрализовали, что ли. Мы приблизительно знаем, где они, то есть, он с Татьяной, но руки коротки. А твоих братиков устроим, лучше не придумаешь.

–  А что за Татьяна? Почему и она…?

–  Он с Таней как бы поделился своим даром. Мы… она начала в монастыре потихоньку… А недавно пропала.

–  В общем, приняли её за тебя, - подвела итог Тоня.
– А теперь нам надо двигаться, выручать обоих.

–  А брательников - к нам в церковь. Там уже и интернат открыт. Плохому не научат.

–  Нас не спросили, - пробурчал подошедший старший из братьев.
– А может, нам и здесь хорошо. Ещё бы Ведьму убрать…

–  Что ещё за ведьма? Почему раньше не говорил?
– насторожилась Алёна.

–  Да есть такая. Клавдия Петровна. Злая и хитрая. И бьёт так, чтобы следов не оставалось.

–  Бьёт?!! Ты мне её сейчас покажешь!
– вскипела Алёна.

–  Только ради Бога без базара!
– попросил Николай.
– Нам надо срочно улетать.

–  Никаких базаров, - мрачно пообещала Алена. Умастившись в ожидающее такси вся команда направилась к детскому дому.

На своё лихо, Ведьма была сегодня на дежурстве. С годами оставшаяся старой девой, высохшая и обозлённая на весь мир карга. Каким же надо быть уродом самому начальнику, чтобы принимать на работу и допускать к детям вот таких? Не догадываясь о надвигающейся расправе, Клавдия Петровна встретила детей, поджав сухие губы.

–  Дети, идите к себе, - официально заявила воспитательница.

–  Мы попрощаемся, - попросила Алёна, прижимая к себе пригорюнившихся вдруг братиков.

–  Ну, ну, ну, - шептала она, осыпая поцелуями уже солёные от слёз родные мордочки.
– Потерпите. Я вот смотаюсь, помогу… слышали ведь… и сразу вернусь. И обязательно заберу вас. Или вот что… Вы видели того толстого дядьку. Ему можно верить. Он сегодня - завтра вас заберёт и всё будет хорошо. Так надо.

Ребята, соглашаясь, молча кивали головами и тыкались к сестричке с неумелыми поцелуями. Так, не разжимая объятий, они неловко подошли к двери в раздевалку.

–  Ну, идите, миленькие мои. Я скоро…, - отпустила наконец, детей Алена.

–  Вам не следовало обещать того, что не сделаете, - очень не вовремя встряла Ведьма.

–  Зато я сделаю то, чего не обещала. Ну?
– взглянула она в бледно - серые подслеповатые глаза. Вспомнив рассказы Максима, спросила, несколько переиначив: «Чего боишься»?

В машине Алена долго крепилась, но затем вдруг разом разрыдалась.

–  Да ладно тебе, да что ты?
– осторожно дотронулась до её плеча Антонина, - всё нормально будет с братишками твоими. Старший вон, уже кавалер. Вот вызволим Максима, я твоего с девчатами соседскими познакомлю. Вот увидишь…