–  Он просто меня боится. И нового обмана не придумал. Он - дурак и только вот такую дурочку провести и смог, - жёстко ответила Алена.
– А теперь думал заложников взять. Ладно, поехали, покажете, где этот пункт.

Это было ничем не отличающееся от других здание. Этакая скромная девятиэтажка прошлого века. С надписью НИИ и нечитаемой аббревиатурой. Алёна предложила ждать в машине, посоветовала подготовить для Максима одежду и вдруг ушла в асфальт автостоянки, оставив возле автомобиля своё одеяние.

–  Да-а, к таким фокусам привыкается не сразу, - помотал головой генерал. Но никто эту мысль не развил. Антонина собрала одежду. Разместившись в двух машинах, Максимовы друзья замолчали в напряжённом ожидании. Алена зря беспокоилась - о проблемах с одеждой все уже были наслышаны и запаслись заранее.

Боясь заблудиться и потерять время, Алена опустилась на солидную глубину и пошла строго в заданном направлении. Пришлось пересечь эскалатор, где какая-то истеричка завизжала, увидев вышедшую из стены голую девушку. Какой-то охламон отреагировал восхищённым «уау», когда она уже вошла в противоположную стену. Ну, мужики! Одно на уме! Откуда и куда - неважно, важно только - что. Девушка мысленно покраснела и погрузилась ещё ниже. Здесь уже царили мрак и сырость. Но ничего, терпеть недолго. Вот и серая стена бетона. Алёна потихоньку выглянула. В принципе, и сквозь бетон смотрелось так же просто, как и сквозь плотные пласты земли, но привычка оставалась привычкой - надо было выглянуть. Тёмные пустые комнаты. Строили солидно - на случай ядерной войны. Затем в её вероятности разуверились и вот - всё в запустении. Нет, в столице, наверное, функционирует и такой подземный ЗКП. А здесь… Вообще всё вырублено. Так… где искать? На самом нижнем? Значит, ещё вниз. Девушка решила «просачиваться» в здании - уж очень неуютно было в сырых глубинах земли. А затем, определив, что ниже, под бетоном - опять же земля, поняла - последний уровень. И где здесь что искать? Может, по его мыслям? Алена остановилась, сосредоточилась. И уверенно рванулась на слабенькие, словно гаснущие искорки от костра, всплески боли. Или гнева?

В своё время не то «Дискавери», не то «Анимал» показал жуткие для Алены кадры. Львы завалили слонёнка, точнее, слоника, пытались разгрызть его кожу. А тот, полумёртвый, ещё вздрагивал при каждом укусе, отпугивая этим беспощадных врагов. Как тогда плакала впечатлительная девочка! Как ненавидела жестоких хищников! Как хотела бы помочь несчастной жертве! Сейчас она могла помочь. Максим, погружённый в холод и тьму, какими-то свинцовыми плитами отгороженный от невидимого излучения, только вздрагивал гневом и болью, на секунду отпугивая чёрную нечисть. «Умммну!» - повизгивали те, отхватывая какие-то кусочки… хорошо бы тела. Того, кружева что он называл «полевой сущностью», что ли? Ну, неважно. Некогда вспоминать. Одним ударом девушка уничтожила порождение тьмы и, не обращая внимания на чьи-то зловещие завывания, коснулась своими лучами узника. Секунда, другая, третья…

–  Быстро отсюда!

Он уже стоял рядом. Ну, эта, полевая сущность. Да хоть какая! Алёна кинулась к нему и обхватила в воображаемых объятиях.

–  Прости. Дура я дура…

–  Да ладно тебе. Спасибо, спасла. На кусочки бы растащили, твари. Нет, но додуматься же, а?

–  А как это всё…?

–  Наверх! К солнцу, к любому проводу или розетке!

–  Тут метро недалеко.

–  Веди, моя милая спасительница!

Такое обращение было слегка напыщенно, но приятно.

В тоннеле метро юноша нашёл высоковольтный кабель и прильнул к нему.

–  Рекомендую!
– оторвался он, наконец, от источника энергии.

–  Ещё чего!
– содрогнулась Алёна, вспомнив свои «электрические опыты».

–  Да не бойся. Это, когда через тело надо передавать, больно. А так…, ну, будто… будто… шампанское пьёшь.

–  Не люблю шампанского, - возразила девушка, опасливо потянувшись, тем не менее, к кабелю.

Её спасённый оказался прав, - по всему существу потёк поток живительной энергии. Только тут она поняла, сколько сил затратила на уничтожение тех тварей и освобождение Максима.

–  Теперь надо Татьяну - сообщила она Максу.
– Она тоже где-то здесь.

–  Как… и зачем?

–  Приняли за меня, говорят.

–  Господи! И… давай немедленно назад!

Тело девушки хранилось в таком - же саркофаге. Но, в отличие от Максима, она не излучала ничего. Замороженное мёртвое тело. Мёртвое. Мёртвое?

–  Не знаю. Мозг - кусок льда. Не знаю. Надо доставать, и потом… Нет, говорят, если размораживать, образуются кристаллы и они всё разрывают… Там, в новых технологиях что-то типа глицерина добавляют… Но они же не думали об этом! И потом… даже если… как её отсюда? Опять же задохнётся… А если… Не знаю. Ну, чего молчишь?
– обратился растерянный юноша к Алёне.

–  Давай наверх, там посоветуемся.

Теперь они двигались гораздо быстрее, аккуратно обошли тоннель эскалатора и вскоре уже выглядывали на свет Божий.

–  Вон там все, на стоянке, - показала Алена. Промахнулись они совсем ненамного.

–  Кто «все»?

–  Увидишь.

Они пробрались сквозь залежи строительного мусора ещё метров тридцать и повторно выбрались уже на стоянке. Заждавшиеся друзья немедленно накинули на них длиннющие, во весь рост, куртки и усадили в автомобили. Каждого в свой, с мужским и женским составом. Ну, одеться хотя бы без стеснения. И тут же маленький караван рванулся с места - на явку.

–  Ну, как он?
– интересовалась женская половина в автомобиле, управляемом Синичкой.

–  Теперь нормально. А было - не очень. Какие-то твари грызли.

–  Господи! Это и у вас есть…

–  Видимо, да, - ответила Алёна.
– А с Татьяной плохо. Оставили там…

Синичка тут же нажала на тормоза.

В одновременно остановившемся «мужском» автомобиле стояла тишина. Холера сидел за рулём, генерал и Николай пытливо рассматривали своего боевого товарища.

–  Что делать-то будем?
– начал Николай.