–  Понимаешь… теперь… у всех будет… новая кожа… Молоденькая… такая… Без пересадок… Сама… Но надо… закрепить. А… потом…да… завтра…

И палата наполнилась чудными золотыми лучами. А когда они погасли, и целитель опять откинулся на спинку стула без чувств, в палату быстро вошли несколько фигур с белых халатах с серыми лицами. Какие-то странные люди положили в странные носилки измученное бесчувственное тело чудотворца и понесли куда-то вниз. Ещё кто-то из медсестёр видел, что поместили его в автомобиль типа реанимационного. И что тот уж очень резко, с визгом покрышек, рванулся с места.

Придя в себя от удара электоршокером, Валентина их уже не увидела. Не было и её возлюбленного. Разрываю утреннюю тишину палат и коридоров визгом, певица рванулась к кабинету главврача.

–  Что такое? Вы с ума сошли! Что вы вообще здесь…?!- загремел на неё толстяк.

–  Егорыч, миленький, украли!

–  Что украли? Чего визжите? Вы знаете, что здесь?

–  Его!!! Его украли! Только что!!!

–  Кого же, наконец?

–  Да его! Максимку!

–  Ого! Даже так? «Максимку»?

–  Вы что? Не понимаете? Звоните же! Как у вас там! Тревога!

–  Немедленно прекратите!!!
– рявкнул главврач.
– Садитесь!
– приказал он, когда ошеломлённая девушка замолчала.

–  Вот так-то лучше. А теперь слушайте внимательно. Пол-часа назад этого секретного экстрасенса срочно перебазировали на другой объект. Страна большая. Чепе много, а он один.

–  Но… но…

–  И никаких «но». Никакого шума. Я вас ещё когда предупреждал? А вам всё «Максимки» на уме. Ничего, кто надо сегодня же вам ситуацию объяснит.

–  Он же не выживет, всё время вот так…

–  Я тоже потрясён… но…, - толстяк развёл руками.
– Кстати, сегодня госпиталь посетит кандидат в президенты. Поэтому, кроме персонала… сами понимаете.

–  Я найду его. Я всё равно найду его! Куда его отвезли?

–  Ну, это уже не ко мне.

–  Да, конечно. Прощайте. Извините за… неприятности.

–  А! Думаю, на фоне наших успехов, отобьюсь.

Алёна в этот день исполнила мечту братиков - свозила их в цирк. И сейчас, после представления они втроём веселились в детском парке. Правда, у самой Алёны веселье не получалось. Длительная разлука дала себя знать. Оба парнишки вытянулись. У старшего даже начал прорезаться какой-то пушок над верхней губой. Да, они, в первый раз выскочив к девушке, прижались к сестрёнке и не зная, что сказать, неловко гладили её по лицу, по плечам, по седой прядке, узнавая и не узнавая во взрослой "тётечке" свою сестру.

–  Под Седую? Круто!
– обратил внимание старший.

–  Где ты так долго была?
– Я… мы… так скучали!
– задал ожидаемый вопрос младший братик.

–  Очень далеко… И…я… я не нарочно. Меня… просто не отпускали…

Они встречались уже неделю, но Алёне не удавалось зацементировать явные трещины отчуждения. Ребята уже жили своими новыми интересами, новыми друзьями. Намерения увести братьев куда-то и зажить одной семьёй вдруг оказались детскими мечтами. В них не было учтено, что братики не навсегда останутся "братиками", а вырастут в братьев. Она может остаться для них сестрой, заботливой и любящей, но никогда не заменит мать. Особенно теперь, когда переболело. И даже не это… Ведь знала, знала девушка, что недолго им быть вместе. Из интерната надо их, конечно, вытаскивать, но куда? Какие варианты? Кашалот сказал, придумает. Да-да, Кашалот. Уже во второй день в этом же парке он грузно плюхнулся на скамейку рядом с ней.

–  Ну и что будем делать?
– просипел он.
– Ты только не начинай эти свои… Всегда успеешь.

–  Зачем вы здесь?

–  За твоими братьями. Поручено вывезти в подходящее место и ждать тебя там.

–  Только попробуйте! А… зачем вы это мне говорите?

–  Говорю потому, что мне это… "не нравится" - не то слово. Я не думаю что всё это - на пользу народу и государству.

–  Бунт на корабле?

–  Можно сказать и так, милая девушка. Поэтому вы уж потерпите и без меня ничего не предпринимайте. Найдём им достойное эээ убежище. Пока. Или вы их эээ забираете с собой.

–  Нет… вздохнула Алёна, поняв вопрос. Действительно, нет. Не было в них тех светлых лучей, тех золотистых струн.

–  Дня за три решу. Поверьте, им так будет лучше.

–  Я уже поверила один раз вашему Крокодилу!

–  Крокодилу? А-а. Да уж… А сколько раз я ему верил! Думал - не дяде, Родине служу. Впрочем, зачем вам всё это… Как вы там делаете - в глаза заглядываете - прошу - он наклонился выставив свои маленькие глазки на уровень глаз девушки. Он говорил правду, и вот Алёна ждёт. Звонка. Должны всё устроить, и она сможет вернуться к Максиму. Где он сейчас? Почему не отвечает на звонки? Обиделся?

В задумчивости она наградила расстройством желудка клеящегося придурка: " Какая молодая мама и какие прекрасные детки"! Урод! Я что, в четыре годика родила? Или так плохо выгляжу? Не, приколоться хотел. Ничего домик недалеко, добежит, наверное. Добежал. Пусть там поприкалывается. Жизнь молодой красивой девушки попросту невыносима. Едва она поселилась в гостинице, как вечером к ней начались визиты командированных. Всех мастей и национальностей. Приехало вот такое чмо из соседней области согласовать объёмы поставок кирпича, а здесь уже: "Вам цветы и шампанское от лётчиков - испытателей". Или: "Я сейчас пишу роман, вот так и вижу вас главное героиней". В общем, не желая всем этим самцам особого зла, Алёна нашла возможность перевести их внимание на другие проблемы. Правда, в гостиничном ресторане поднялась шумиха - их обвинили в антисанитарии, вызвавшей странную эпидемию среди некоторых командированных. Но это мелочи. Что же делать?
– смотрела девушка на братьев, отошедших к оптимистам - рыбакам, всёрьёз вознамерившимся что-то выловить в грязной воде городской речки. Затем её внимание привлекла идущая явно к ней пара, - довольно упитанный, хоть и ещё нестарый мужик и девчонка, где-то её возраста. Настоящего возраста. И если парень рассматривал Алёну просто с интересом, низенькая девушка уже на расстоянии "убивала" девушку взглядом.