–  Но вы сказали, что американцы…, - встрял-таки Максим.

–  Это не высадка среди бела дня с вертушки. Всё проведём скрытно. И вам, товарищ "представитель оттуда" должно быть известно, что есть и у нас технологии шапок- невидимок. Не только штатовские "стелсы" по небу шастают. Или я выболтал тайну?

–  Ладно тебе, Анатолий Борисович, - смягчил отповедь командир.
– Продолжай.

–  Поэтому один отряд пойдёт пёхом, до границы. Отвлечёт внимание. Второй - прыгает. Вот в таком приблизительно виде - кивнул он в сторону Максима. Такая группа духов в горах внимания особого не привлечёт. Задача максимум - уничтожить банду и кое-кого из кукловодов. Минимум - уничтожить Каракурта.

–  Группа?

–  Первая - рота. И для представительства и, возможно, на кое- какую мерзость нарвёмся. Вторая…

–  Докладывай-докладывай.

–  Семь человек. Вы знаете кто. В принципе, мы готовы. Ждём только некоторых сведений и - приказа.

–  Мы?
– поднялся из-за столика полковник.
– Мы?

–  Товарищ полковник!
– также поднялся его заместитель.
– Сегодня командиром второй группы назначен я. Не хотел докладывать о персоналиях при посторонних.

–  Ладно. Обойдёмся без посторонних. Пойдём, потолкуем. Максим, если поел, иди, устраивайся, отдыхай.

В предоставленном Максу кунге уже была расстелена постель. Юноша плюхнулся на одеяло, заложив руки под голову. В конце концов, а почему бы и нет. Он вспомнил оскал Шакала. Завтра он устроит ещё что похлеще. Надо, конечно надо помочь. Майор, правда, очень неприятный. Какой-то старый козёл просто. И майор всё ещё. Но всё равно. Надо.

Максим немножко врал себе. Может, и не надо? Может, каждый должен делать своё дело, а ему надо делать то, чего не могут другие? Убивать - то могут и другие. И ведь хорошо могут. Странное же наше человечество. Нашли тысячи или миллионы способов убивать. И способы убивать миллионы. И не одного - воскрешать. Был, правда, один. Воскрешал. Не оценили. Плохо кончил. Или не кончил? Или… Максим внезапно сел на своём ложе. Или тот был… первым? Тоже ведь и исцелял, и потом, после воскресения сквозь стены проходил. А я… значит… Нет. Христос не убивал. Что он совершил самое жестокое? Усушил смоковницу? Да. И всё. А я… вот и сейчас убивать подрядился. Ладно. Старый же должок. И всё же, кто я?

Юноша уснул, так и не признавшись себе, что кроме "старого должка" потянуло его на романтику блокбастеров. Самолёты - невидимки, парашюты, лихие ребята, размазывающие брызгами по скалам всевозможных террористов. И такая возможность поучаствовать! И без риска. Ну, кто бы в его возрасте устоял? Да ещё с такой сердечной раной. Эх, Тоня, Тоня.

–  Ну, что скажешь?
– уже утром, за чаем угрюмо поинтересовался полковник.

–  Я, конечно, со второй группой. Когда?

–  "Конечно!" - передразнил его спецназовец.
– Я тут себя в группу включить не могу, оказывается, а тебя…

–  Тогда зачем…

–  Ладно-ладно. Есть задумка. Я просто насчёт "конечно". Ты мне вот что скажи. Говорили, ты одним махом эээ нейтрализовал сотню авторитетов на их сходке?

–  Ну, не сотню…

–  А с бандой так сможешь? Что тебе надо? Визуальный контакт? И с какого расстояния?

–  Вообще-то не знаю. Тогда, у церкви, ну, когда в… Тоньку стреляли, я тех ну, метров с тридцати - сорока, наверное.

–  Семидесяти. А… вот, мог бы ты одних эээ нейтрализовать, а других - оставить.

–  Ну, для этого уж, точно, их видеть надо. Так что никуда от меня не денетесь.

–  Вообще-то, есть мнение, что справились бы и без тебя. Просто…

–  Понимаю, с таким оружием-то сподручнее.

–  Если на чистоту, то где-то так. Не хочется ребят на смерть посылать. И если бы не некоторые вопросы, я вообще попросил тебя устроить тот же фокус с телефоном.

–  А что, разговаривает?

–  Очень коротко. Спутниковая связь. Правда, сейчас довольно часто. Или замышляют что, или новые вливания требуют.

–  Можно попробовать.

–  Знаешь, тогда ты большого ихнего козла замочил.

–  Да, а толку? Всё равно был сигнал. Сам слышал, как Шакал обрадовался.

–  Был дублёр. Здесь.

–  Здесь?

–  В смысле у нас. Из столицы команду получил. Не разобрались пока. Вот, Каракурта и надо поспрошать. С пристрастием. Теперь вот что. В группу я тебя официально включить не могу. Сам понимаешь. Поэтому… объявлю об этом в последний момент. А там, на месте уже поздно будет канцелярщиной заниматься.

–  А потом? Когда вернёмся?

–  Победителей не судят. Главное - дело сделать. Ну, что скажешь?

–  Да конечно же, согласен. Когда?

–  Ты подожди. Ты с парашютом прыгал?

–  Только два раза - соврал Максим. Да, соврал. Но он видел как это происходит - отец возил на прыжки лётного состава. Правда, это были не "крылья", а штатные авиационные парашюты и прыгавшие не парили, а довольно быстро сыпались вниз. Один из прапоров даже ногу сломал. А Максим тогда во все глаза следил за наземными тренировками, и потом примеривал всё на себя. Дважды. Пацаном в двенадцать и подростком в четырнадцать. Так что сказал Максим "полуправду".