–  Да-а, ну ты… - не мог найти слов полковник. Он уже не чувствовал никакой боли, а золотые лучи напоследок принесли ему поток бодрости и жизненной силы. На ноги он, правда, встал осторожно, опасливо. Сделал шаг, другой. Норма.

–  Волшебник просто.

–  Шайтан, - в очередной раз прохрипел Шакал.

–  Ну, что ты заладил " Шайтан, шайтан", - обратился к нему спецназовец. А может - пророк?
– ты не подумал? Это я тебе сейчас буду шайтаном. А он - пророк. Понял?

–  Неверный…

–  Да, конечно. Неверный не может быть пророком? А Иса? не подумал? А, борец за веру? Только Аллаха, Моххамеда и шайтана знаешь?

Полковник пошёл к захваченному боевиками рюкзаку с амуницией, выброшенному отдельно. Судя по всему, у него парашют раскрылся.

–  Возьми, одень, - протянул он Максиму ворох экипировки.
– А то неловко как-то.

Затем спецназовец начал осматривать лежащие здесь же парашюты.

–  У всех одно и тоже - перекушен тросик замка, - констатировал он с потемневшим лицом.
– Кто? Кто?? Кто?!!!
– говори, сволочь!
– он подскочил к Шакалу и со всего маху двинул ботинком в лицо.

Макс оторвался от подзарядки и содрогнулся, увидев, как Шакал, улыбаясь, выплёвывает с кровью выбитые зубы.

–  Скалься - скалься, тварь. Сейчас поговорим. Вставай, быстро!
– потянул он главаря за отвороты камуфляжной куртки.

–  Он не может. Я же говорил…

–  Так сделай, чтобы смог. Мне с ним, лежачим…

–  Ничего вы не добьётесь. Фанат же.

–  Я и фанатов…

–  Наврёт - не проверите.

–  Что предлагаешь?
– начал остывать полковник.

–  А вот он сейчас своему вождю и доложит.
– Максим уже оделся и подойдя, наклонился над Шакалом. Тот только взглянул в чёрную пропасть глаз.

"Докладывай во имя Аллаха!" - приказал чем- то недовольный имам.

–  Но я не знал, что он пророк!
– оправдывался Каракурт.

–  Докладывай.

–  Последнего сообщения мы от вас не получили… - начал доклад Шайтан - Каракурт. Полковник пристроился несколько в стороне и снимал всё найденной камерой.

–  Ну вот. Всё как на духу. Надеюсь, запомните? Или потащим с собой этого.

–  Бесполезно. Не поверят ни с ним, ни без него. Но откуда, откуда берётся такая сволота? Этих хоть как - то понять можно. Фанатики. Или просто бандюганы. Но наши- то, наши! Ладно. Вернусь - спрошу. Ух, бля, как спрошу. Теперь надо майора искать. Понял, почему он меня майором окрестил? Ни о тебе, ни о своём участии я никому не докладывал.

–  А парашют?

–  Ну, во-первых, им кто-то живой был нужен. Для скандала. А во - вторых… во-вторых майор никогда не оставляет парашют после укладки. Забирает с собой. Надо его искать. Говоришь - отворачивал? Ладно. Надо идти. Банда ждёт. Задачу-то мы ещё полностью не выполнили. Но ребят надо… Бери лопатку. Нельзя терять времени.

Максим затем помог и перенести в братскую могилу тела ребят. А вот самое страшное, ну… с головами… полковник выполнил сам.

Затем офицер поднял свой пистолет и разрядил вверх всю обойму.

–  Теперь пора. Ну, Каракурта ты кончать будешь?

–  Нет… не могу… вот так…

–  Ладно, иди вперёд, я сам.

–  Нет, постойте!
– Максим вновь склонился над боевиком.

–  Иса, - вдруг прохрипел тот.

–  Что за Иса?
– обратился озадаченный Макс к спецназовцу.

–  Ты просто не в курсе Корана. Он признаёт Иисуса за пророка, называет Исой.

–  Ладно. Иса так Иса. Встань! Иди и проповедуй мир. Неси…слово Аллаха о мире. И слово Исы " Не убей!". Иди и проповедуй! Ты ничего не помнишь, кроме встречи с Исой. И ничего не хочешь, кроме проповеди мира. Иди!

Максим отвёл свой взгляд от огромных сейчас зрачков Шакала и тот поднялся. Упал на колени, потянулся целовать всё ещё голые ноги своего нового божества. Юноша отпрыгнул.

–  Не достоин!
– прошептал Шакал, на четвереньках отполз на несколько шагов и в такой позе замер.

–  Сейчас бросится!
– рывком выхватил пистолет полковник.

–  Ну уж нет! Пойдёт проповедовать мир, - шнуровал ботинки Макс.

–  Забьют. Камнями забьют…

–  Искупит свою вину. А. может, кого из своих бывших обратит?

–  Ну, если только какую молодежь, ещё незаматеревшую. Слушай!
– осенило вдруг полковника.
– Тебе знаешь куда надо? По тюрьмам и лагерям! Вот так, если не в проповедники, то, хотя бы в монахи какие рецидивистов перековывать. Цены бы тебе не было!

–  А вот так? Здесь? Есть цена?

–  Ну, не обижайся, сынок. Я же не со зла. Посиди. Я посмотрю документы у этих… Господи! Как это ты их, а?
– увидел он перекошенные от боли и ужаса лица мертвых моджахедов.

–  Это с горячки. Как увидел, что головы наших ребят из мешка достают…