Полад давно знал мастера Пирали. Когда-то они работали вместе и даже дружили между собой. Но стачка девятьсот четвертого года положила конец этой дружбе. Пути их разошлись.

Ссора имела свою коротенькую историю.

Как-то при встрече Полад сказал мастеру: - Послушай, Пирали! Вчера меня познакомили с одним человеком. Годами он молод, одет просто, но как говорит... Каждое слово - драгоценный камень, алмаз! Он объясняет, что хозяева, у которых мы работаем, богатеют за наш с тобой счет. А их отцы богатели за счет наших отцов и дедов. На этой несправедливости, что один работает, а другой богатеет, и стоит мир... А мы-то думали, как наши деды, что мы плохо живем потому, что такова воля аллаха.

– Откуда же этот молодой человек?
– заинтересовался мастер Пирали. Кто он?

Полад огляделся по сторонам и прошептал:

– Говорят, он родом из Тифлиса. Но я готов поклясться, что этот человек родился и вырос на нефтяных промыслах. Горести нашей жизни он знает лучше нас с тобой. Там, где мы собрались, не было ни стола, ни табурета, и я поднял его на плечо, чтобы он был виден всем рабочим, и держал так, пока он говорил. Я еще не слыхал таких речей. Его уста извергали огонь, пламя.

– А что же он говорил?
– спросил мастер Пирали.

– Говорил, что нам надо объединиться и потребовать от хозяев того, что нам положено. Если они откажут - всюду приостановить работу и не приступать к ней, пока они не примут наши условия...

Пирали недоверчиво покачал головой.

– Наверно, подослан сюда из России. Один из смутьянов и подстрекателей... Хочет совратить нас, правоверных, с пути и столкнуть в пропасть...

Слова приятеля задели Полада за живое.

– Послушай, что ты говоришь? Какой он смутьян?

Разве это смута? У русских рабочих уже давно раскрылись глаза, а мы, мусульмане, все еще безмятежно спим и ждем помощи от аллаха. В самом деле, с какой стати нам отдаваться на милость этих ненасытных тунеядцев - хозяев?

Поладу не удалось убедить осторожного Пирали в своей правоте.

– Сунешься за чужим добром, разобьют тебе голову, - ответил тот.
– Я и не думаю лезть в драку.

– А я полезу!
– упрямо ответил Полад.
– И не за чужим, а за своим добром. Должна же быть правда на свете!

Прошло дней десять после этого разговора. По всему Баку начались стачки. Полад вместе со всеми рабочими ходил по улицам и кричал: "Долой царя!" Но мастер Пирали изменил товарищам. Он не прекратил работу на буровой, хозяева не чаяли в нем души.

С того дня дороги их разошлись.

Полад поклялся всегда и неизменно быть верным делу рабочих, о котором говорил молодой человек из Тифлиса: "Умру, но не отступлю с этого пути".

В 1905 году Полада арестовали. Целых два года он не виделся с мастером Пирали. Когда судьба снова столкнула бывших друзей, они встретились как враги.

Мастера Пирали привели на буровую, где работал Полад, с целью достать застрявшее в забое сломанное долото.

– Подлый изменник! Ты вырываешь кусок у своих же товарищей! Отнимаешь у нас заработок!
– возмутился взбешенный Полад.

Хозяин буровой был осторожным и предусмотрительным человеком. Мастера Пирали сопровождали и охраняли два вооруженных маузерами наемника - кочи. Поладу с товарищами пришлось отступить. Пирали искусно достал из забоя долото. И, положив в карман изрядный куш денег, ушел восвояси.

Теперь судьба снова сталкивала их.

Из Народного дома Полад вышел на улицу вместе с Юнусом. Юнус рассказал, что на буровую, где он работал, приходил мастер Пирали.

Полад раскричался:

– И вы после этого оставили буровую без присмотра? Сидите и хлопаете в ладоши, как ни в чем не бывало, а там сейчас Зейналбек, наверно, уже ходит вместе с Пирали у колодца. Ведь Пирали уже пошел против рабочих на другом промысле.

– Нет, дядя Полад. Пирали не решится в ночную пору даже подступиться туда...

– Эх, простачок ты, простачок...
– усмехнулся Полад и с досадой добавил: - Уж я - то знаю, что это за птица Пирали. Пойдем взглянем! И если он не пыхтит сейчас там и не обливается потом, доставая сломанное долото, то, значит, я ничего на свете не понимаю...

Сомнение вкралось в душу Юнуса. Он всполошился:

– В самом деле, дядя Полад, мы тут оплошали: не оставили на буровой своего человека... Что, если ты действительно прав?
– Юнус сразу же окликнул товарищей: - Мурадели, дядя Исмаил, Аскер!.. Давайте-ка пойдем на буровую!