– Что вы там нашли?

– Омелу!
– крикнул он, взбираясь на дерево.

– Что-о-о?

– Омел-у-у-у!

Ольга увидела, как Тимофей пытается срезать кривым охотничьим ножом огромный шарообразный, отливающий глянцем зеленый куст, притаившийся в кроне древней липы среди голых темных ветвей. Когда он наконец срезал омелу и, спрыгнув на снег, поднес Ольге, в ее руках никак не умещалось это удивительное, почти в метр величиной растение.

– Странно, зимой и такое ярко-зеленое...

– Не восхищайтесь омелой, - сказал он.
– Это вечнозеленое растение с нежным названием - паразит! Зеленеет, красуется, а дерево, на котором оно растет, гибнет.

– Зачем же вы дарите мне омелу?

– Я охотно подарил бы вам букет горных пионов, но теперь их, к сожалению, нет.

– А довезу я этого паразита до Агура?

– Когда вы решили ехать?

– Если у Марфы Самсоновны все в порядке, то завтра.

– А на охоту разве не пойдем?

– На медведя?
– спросила она шутливо.

– Можно и на медведя!

– Как-нибудь в другой раз, - пообещала она.

Она вернулась в Агур под вечер, когда закат обагрил снега на сопках. Не успела упряжка подъехать к больнице, Ольга спрыгнула с нарты, взбежала на крыльцо, тихо, чтобы никто не слышал, открыла дверь и прошла к себе в комнату. Только она положила на стол куст омелы, в глаза ей бросилась лежавшая под пепельницей записка.

"Спасибо Вам за все, дорогой доктор! Чувствую себя отлично. От всей души желаю Вам счастья в жизни. Если еще не уеду на ясеневые разработки, то непременно позвоню Вам из Мая-Дату. Еще раз спасибо. Ваш непослушный больной Ю. Полозов".

"Сбежал!
– подумала Ольга.
– Что-то у них тут случилось с Медведевым!"

В эту минуту вошла Ефросинья Ивановна. Вид у нее был грустный, виноватый.

– Где больной?
– строго спросила Ольга.

Фрося зябко повела плечами, переступила с ноги на ногу и залепетала:

– Попутная машина была, он и уехал...

– А где были вы, Ефросинья Ивановна? Почему отпустили больного? Наверно, и перевязки ему не сделали?

– Утречком сделала, - сказала Фрося.
– Как ты, мамка уехала, он какой-то другой стал. Папиросы утром купила ему, так он до вечера всю пачку выкурил. Я ругаю его, а он все курит. Лучше бы ты, мамочка, не уезжала.

Ольга вспылила:

– Новое дело! Выходит, я не должна ехать на срочные вызовы, а сидеть в палате и стеречь больных! А вы здесь зачем?

– Так ведь не видела я, как он уехал. Хватилась, а его уже нету...

– Вот я и говорю, что надо лучше смотреть за больными. Простите, но я вынуждена поставить вам за это на вид.

Сестра обиженно отвернулась.

– Не надо, милая, обижаться. Но я прошу вас, чтобы в будущем это не повторялось!
– И, передавая ей куст омелы, попросила: - Поставьте, пожалуйста, омелу в палате на столе. Здесь у меня для нее места не хватит.

Ефросинья Ивановна небрежно схватила зеленый куст и выбежала в прихожую.

Ольга постояла, грустным взглядом окинула комнату и вдруг почувствовала себя такой обиженной и одинокой, что кинулась на кушетку, зарылась лицом в подушку и заплакала.

Из дежурки донесся сердитый голос Фроси:

– Я и осталась виноватая. Он сбежал, а я виноватая. Что? Устала с дороги, спит! Да тише ты, не кричи, пожалуйста! Новое дело, он сбежал, а я виноватая! Ладно тебе, ладно тебе!
– уже более сдержанно сказала она.
– А позвать не могу, устала она с дороги.

– Ефросинья Ивановна, кто это звонит?
– спросила Ольга и, не дождавшись ответа, подошла к телефону: - Доктор Ургалова слушает!

– Простите меня, доктор, если бы не попутная машина...
– начал сбивчиво объяснять Полозов.
– Если хотите, я сегодня же вернусь в больницу...

– Как вы себя чувствуете?
– спросила Ольга, стараясь сохранить спокойствие.

– По-моему, хорошо.

– Тогда незачем приезжать, здоровым людям в больнице делать нечего.

– Ведь я не оформил больничный...

– Оформим без вас и вышлем по почте.

Тут разговор прервал голос телефонистки: "Агур, выключаю! Мая-Дату, будете говорить по срочному с Хабаровском! Хабаровск, говорите!"

Ольга постояла с трубкой в руке, потом бросила ее на рычаг и пошла к себе. Следом за ней шла Фрося. Она все еще не могла забыть обиду и сердито повторяла:

– Он сбежал, а я виноватая!

– Ладно вам, перестаньте!
– раздраженно сказала Ольга.
– Сбежал значит, здоров!

– Пускай здоровый, а я невиноватая!