День за днём Инри обгонял своих наставников. Впереди по-прежнему оставались только Рэмил и Фольтес. И день ото дня оба всё больше мрачнели. Инри понимал, что это из-за Врат. Похоже, времени оставалось всё меньше и меньше. Он настоял на последнем Посвящении.

Теперь его ждало Испытание…

— Фэль, ты меня слушаешь?! — раздался над ухом громкий голос Элээн, и девушка, вздрогнув, очнулась от своих мыслей.

— Да, да, — она помотала головой. — Прости, я немного задумалась.

— Если ты не будешь меня слушать, вы до скончания времён не уедете, — Элээн, слегка хмурясь, посмотрела на неё и вздохнула. — Что у тебя случилось? Ярт что-то натворил?

— С чего ты взяла, что у меня что-то случилось? — Фэль мрачно посмотрела на неё. — У меня-то как раз ничего не случилось.

— Значит, Ярт, — Элээн опустила голову. — Он всё ещё переживает?

— А как ты думаешь? — хотела того Фэль или нет, слова прозвучали очень едко. Айэрэ ещё ниже опустила голову.

— Прости, — Фэль опустила ладонь на её плечо. — Просто… Он так изменился после этого, и мне новый он совсем не нравится. Он закрылся от меня и не пускает к себе. Целыми днями пропадает в лесу с Сэллифэром. А когда я пытаюсь с ним заговорить, хмурится и замолкает. Он перестал смеяться, стал мрачным, неразговорчивым, скрытным. Честное слово, с ним было куда проще, когда мы только из Вэля выехали. Пусть он меня тогда жутко злил и бесил, но я по крайней мере знала, о чём он думает. А сейчас… Он даже спит, закрываясь от меня, я перестала его чувствовать. Это страшно. А ещё он винит себя за то, что случилось. И не даёт мне помочь.

— Ему стоило бы поговорить с Эртэ, — мрачно усмехнулась Элээн. — Она ведёт себя точно так же. Только никуда не сбегает, а сидит в своей комнате, запершись, и никому не открывает. Мне как-то стало страшно за неё, и я туда просто вломилась. Теперь она, по крайней мере, хотя бы ест. Только всё равно никого не хочет видеть. Зарылась в книги. Словно хочет в них узнать, что с ним стало.

— Хотелось бы и мне это узнать, — пробормотала Фэль.

— Одно я точно могу сказать, — Элээн выглянула в окно. — Он жив и здоров. Всё-таки мы с ним связаны узами ученичества.

— Ладно, мы отвлеклись, — Фэль вновь уткнулась в клочок бумаги, который держала в руках. — Нам стоит поторопиться, ты не считаешь?

— Да, — Элээн обернулась и кивнула. — Продолжим…

— Терти! — Фэль бросила сумку около вешалки и вошла в дом. Ответом ей была тишина.

— Эй, есть тут кто? — девушка заглянула на кухню.

— Ярт вернулся, — Ноэрэ лениво качнула кончиком хвоста. — Остальные ушли.

— Ясно, — Фэль стянула листик салата из блюда и направилась наверх.

Ярт сидел в комнате, погрузившись в очередную книгу. Впрочем, по застывшему выражению его лица Фэль поняла, что мысли его далеки от текста.

— Не хочешь пойти погулять? — спросила она, садясь рядом.

— Нет, — он отвернулся. — Я недавно с прогулки.

— Ты всю ночь в лесу провёл? — поинтересовалась Фэль. Ярт слегка повернул голову, и Фэль чуть вздрогнула. Она не заметила, когда его глаза приобрели такое звериное выражение. Девушка воочию увидела перед собой молодого волка, настороженно наблюдающего за каждым её движением.

«Да что же с тобой такое?» — мысленно взмолилась она и осторожно провела ладонью по его щеке. Ярт ещё больше напрягся.

— Ну ладно, — она резко встала и подошла к двери. — Если я тебе потребуюсь, я буду на кухне.

Ярт молча кивнул и снова повернулся к книге.

Фэль вышла из комнаты и без сил прислонилась к косяку. Кажется, ещё никогда в жизни ей не было так больно. Почему он не хочет поделиться с ней своей болью? Ведь она же смогла открыть ему всё о себе. Почему он не хочет? Неужели не видит, как ей тяжело смотреть на него такого?

Сильные руки резко развернули её, и Фэль прижалась щекой к груди Ярта. Её захлестнула удушливая волна его тоски и больного бессилия что-либо изменить. Он молча обнял её и уткнулся носом в её макушку. Девушка осторожно опустила ладони на его плечи и вздохнула. Наконец-то! Она вбирала в себя его переживания, освобождая от них его сердце.

— Не надо, — хрипло прошептал он. — Это моя боль.

— Нет, — она подняла голову. — Это наша боль. Всех нас. Он был другом и мне, и Альтамиру, и Терти. Эртэ любит его и тоже сейчас заперлась в себе, не желая делиться ни с кем. Ярт, я знаю, что ты сейчас чувствуешь. Но поверь мне, тебе будет легче, если ты позволишь кому-то разделить твою боль с тобой. Иначе ты сойдёшь с ума, сгоришь в ней. А исцелиться от такого очень трудно. Я не хочу тебя потерять, пойми ты это наконец. Я! Не хочу! Тебя! Потерять!

— Ты не потеряешь меня, — он криво усмехнулся. — Я никогда не уйду от тебя, ты же знаешь.

— Ты уже уходишь от меня, — она снова уткнулась в его грудь. — Ты замкнулся и совсем забыл про меня. Ты закрылся от меня. Я тебя больше не чувствую.

— Я с тобой, Пламя, — он вновь крепко прижал её к себе. — Но я не хочу забывать то, что произошло. Я не могу этого забыть. Это моя вина. Если бы я был рядом с ним…

— Ты ничем не смог бы ему помочь, — перебила девушка. — Это был поединок, Ярт. Ты ничего не смог бы сделать. Пойми это. Здесь нет твоей вины.