— Да. Ник с силой сжал бокал. — Как и мать. Всё укладывается в схему. Теперь логика безупречна. Отец не совершал самоубийства. Его убили из-за той тайны, что он обнаружил. Тайна записана в журнале. Мама была для них опасна, потому что задавала вопросы об исчезновении Барталомью Частина. Её дом сожгли потому, что там могли быть письма или записи, затрудняющие убийце жизнь.

— Но последнее письмо твоего отца уцелело, потому что мать спрятала его в кладовой Энди Аоки, когда оставила тебя с ним. Интересно, почему она не сказала о письме мистеру Аоки?

— Наверно она боялась, что узнай он слишком много, то окажется в опасности. Она хотела защитить его до тех пор, пока сама не разберется в происходящем.

— Она была очень смелой женщиной, — сказала Цинния. — Не удивительно, что твой отец в неё влюбился.

— Да. — Ник удивлено на неё посмотрел. — Я никогда не знал своих родителей, но потом я почувствовал с ними ясную связь. Энди говорил, что однажды так и будет.

Цинния дотронулась до её руки:

— Ник, если ты прав, то твой отец не единственный убитый за время экспедиции. Профессор Дефорест говорил, что в джунглях пропало пять человек. Понимаешь, что это значит? Кто-то убил всех членов экспедиции, а затем изъял все записи.

— Шестой человек, — прошептал Ник.

— Что?

— В письме отец ясно говорит, что утром должны были отправиться шесть человек, помнишь?

— Да. — Цинния сделала глубокий вздох. — Но Дефорест сказал, что их было пятеро.

— Знаю. Раньше я считал, что Дефорест ошибается в количестве людей. Как и во многом другом. Я считал, что он просто угадал. Предыдущие команды отца состояли из пяти человек, включая его самого. Но что если старый Чудик был раз в жизни прав? Что, если по расписанию экспедиции должны были уйти пять человек, а шестой присоединился в последний момент?

— Это значит, что кто бы ни убил Бартоломью Частина и ещё четверых, он был членом экспедиции, — прошептала Циниия.

— Да. А после возвращения убийца попытался переписать историю. Любой, кто может столь полно уничтожить данные, может и добавить парочку новых.

— Почему твой отец согласился в последний момент дополнить состав экспедиции? — спросила Цинния. — Ты говорил, что он всегда настаивал на участии опытных знатоков джунглей. Если ему нужны были пятеро, то зачем брать шестого?

Ник медленно холодно улыбнулся:

— Я не знаю. Но могу попробовать угадать. Его могли вынудить принять шестого члена, если он был одним из тех, кто спонсировал всю экспедицию.

— Но представители университета должны были знать о шестом члене экспедиции. Они должны были знать, что он тоже пойдёт. — Цинния всплеснула руками, раздраженная бесконечными схемами внутри схем. — Боже, в этом случае должны остаться записи о том, что экспедиция состоялась, а не о том, что её отложили.

Ник покачал головой:

— Если этот шестой — схематик-параноик, то он не уведомил чиновников университета о желании присоединиться к экспедиции, и тогда всё сходится.

Цинния глубоко вздохнула:

— Схематик-параноик?

— Я согласен с тобой. Вся задумка в целом отдаёт душком схематика, — мягко сказал Ник. — Схематика, который знал, либо подозревал, что отец тоже схематик.

— И не доверял ему?

— Верно.

Цинния тщательно обдумала это:

— Похоже на теорию заговора. Если то, о чём ты говоришь, правда, то спонсоры Третьей тоже были в этом замешаны.

— Он был там, когда отец совершил открытие, каким бы оно ни было. Он понял его значение. После убийства отца и еще четырех человек он забрал журнал. После возвращения он изменил записи так, чтобы его никак не могли связать с экспедицией. А затем он систематично стёр все связанные с этим рисковым предприятием документы.

— Ник, остановись. Для меня это слишком быстро. Если убийца надёжно прятал журнал последние тридцать пять лет, почему слухи о нём начали неожиданно появляться несколько месяцев назад?

— Насколько я знаю торговлю редкими книгами, — сказал Ник, — могу предположить, что журнал недавно украли или потеряли. Его перепродали тому коллекционеру из Нью-Портленда, который затем умер.

— И бедный Моррис Фенвик оказался вовлеченным в перепродажу.

— Я говорил тебе, что тот, кто обыскивал той ночью магазин Фенвика, не искал ничего конкретного, — сказал Ник. — В том, как перевернули вверх дном помещение, не было последовательности.

— Значит, убийца знал, что журнала там не было. Он просто хотел, чтобы полицейские подумали, что это убийство из-за денег на наркотики.