— Еще один вопрос напоследок? — спросил Оррин.

— Совет, дядя.

— Мне не нужен твой чертов совет.

Ник указал на скотч-тини, стоявший на столе:

— Если ты собираешься начать бизнес с Латтрелом, то откажись от алкоголя перед тем, как вы начнете вести переговоры.

— Какого черта!?

— Латтрел может выглядеть и делать вид, что он хороший парень, который попал в струю в компьютерном бизнесе, но он не сделал бы из «СинкАйс» такую компанию, каковой она сейчас является, будучи добряком. Он умен. Очень, очень умен. И он совсем не дурак.

— Латтрел — хороший бизнесмен, я докажу тебе. — Глаза Оррина сузились. — Он также джентльмен, в отличие от некоторых здесь присутствующих. Забирай свой так называемый совет и убирайся.

— Как пожелаешь, дядюшка. — Ник повернулся и направился к выходу.

Он даже не знал, почему решил предупредить. У Циннии наверняка было бы какое-нибудь глупое объяснение, что его волнуют так называемые семейные ценности. Дункан вежливо улыбнулся, когда они с Ником пересеклись. В его глазах светился холодный расчет.

— Вы Ник Частин, не так ли?

— Да.

— Мы никогда не встречались лично, хотя я был в вашем казино несколько раз. Интересный у вас бизнес.

— Спасибо. Он сделал меня богатым.

Дункан удивился такому бестактному ответу.

— В последнее время о вас часто пишут в желтой прессе. Мне казалось, вы не любите афишировать свою личную жизнь.

— Это так, — сказал Ник. — Но бывают моменты, когда что-то требуется принести в жертву, чтобы заполучить желаемое.

— Верно. Я так понимаю, что вы новый член клуба.

— Правильно понимаете. — Нику стало интересно, сделает ли Дункан замечание о снижении критериев клуба.

— Я полагаю, вы встречаетесь с моим другом, — вместо этого сказал Дункан. — С Циннией Спринг.

Ник был ошеломлен возникшим порывом собственника и защитника. Он подавил почти непреодолимое желание прижать Дункана к ближайшей стене и растолковать ему, как на самом деле обстоят дела между ним и Циннией. «Я не только встречаюсь с ней, я сплю с ней, ты, выродок лягушки-паука. Держись от нее подальше. Я не хочу, чтобы ты к ней прикасался». Так или иначе он сумел сдержаться.

— Цинния и я очень близки.

— Послушайте, буду с вами откровенен, Частин. Она настоящая леди, и она многое пережила. Я не хочу, чтобы ей причинили вред.

— Цинния и я понимаем друг друга. — Ник ушел до того, как Дункан смог прочитать остальную часть лекции. У него и так достаточно проблем, не хватало еще чувства вины в схеме.

— Финансовая сторона? Я не понимаю вас, мисс Спринг. Мне казалось, я упоминал, что Университет Нью-Портленда финансировал Третью Экспедицию.

На другом конце линии голос Ньютона Дефореста был как всегда весел. Цинния представила, как во время разговора с ней он подрезает щупальце одному из своих ужасных растений.

— Да, я знаю, — сказала она. — Но я спрашиваю об источнике фондов университета. Большая экспедиция обходится недешево. Третья экспедиция финансировалась богатым меценатом или корпорацией?

— Я понял вопрос. — Дефорест задумался. — Очень вероятно, что для финансирования были привлечены деньги корпорации. В конце концов, бизнес вкладывает деньги, чтобы извлечь пользу от успешных исследований. Компании часто финансируют экспедиции. Но любые материалы по данному вопросу были, без сомнения, уничтожены, когда примерно тридцать четыре года назад сгорел архив. Пришельцы очень умны, вы же знаете. Очень последовательны, когда это касается заметания следов.

— Как вы думаете, у вас что-нибудь сохранилось в личных документах? Тех, которые вы держите в семейном склепе?

— Сомневаюсь, — сказал Ньютон. — Я не интересовался финансовой стороной истории. Деньги для меня — довольно скучная тема. Инопланетяне не используют деньги, вы же знаете. Их цивилизация развилась превыше необходимости в деньгах.

— Как удобно для них, — пробормотала Цинния. — Профессор, мне не хочется утруждать вас, но не могли бы вы пересмотреть старые документы? Мне интересно все, что имело отношение к финансированию Третьей Экспедиции.

— Хорошо. Но не питайте надежд, мисс Спринг. Даже если я действительно найду название компании, которая внесла деньги для проекта, чем это вам поможет?

— Я не знаю, — призналась Цинния.

Она повесила трубку и задумалась. Чем объемнее и многограннее становилась тайна, тем более она запутывалась. Или, как сказал бы Ник, большинство элементов в схеме угрожали измениться и перестроиться в бессмысленные модели. И самым тревожащим элементом из всех были ее отношения с хозяином схемы.