— Я хочу тебя.

— Ты не знаешь, что такое настоящее желание, — возразил он.

— А ты, конечно, знаешь?

— Да. — Он убрал из нее палец. — Господи, да, я знаю об этом все. Настоящее желание — это то, что я каждый раз чувствую, когда вижу тебя. — Он ткнулся в ее влагалище. — Или думаю о тебе. — Он продолжал входить, одновременно используя большой палец для стимуляции маленького тугого комочка, который был центром ее чувствительности. — Или во время фокусной связи с тобой.

Глаза Циннии распахнулись:

— Так ты тоже чувствуешь это?

Он улыбнулся:

— Ты имеешь в виду это?

Невероятная мощь взмыла на уровне подсознания, ища концентратора. Цинния ответила так же, как в самый первый раз, потому что она всегда тянулась к нему, инстинктивно, страстно, с ощущением силы. Чувство близости, вызывающее сексуальное желание и даже больше, проявилось в фокусной связи.

— Да, — прошептала она. — Это.

— В первый раз, когда я это почувствовал, у меня было ощущение, будто я стою на краю обрыва. — Ник медленно двигался в ней. — Я задал себе вопрос, неужели и я в конце концов сломался, ведь говорят, что первоклассные таланты-схематики иногда перегорают.

— А я подумала, что наткнулась на настоящего психического вампира. — Она задержала дыхание, пока ее тело растягивалось и приспосабливалось к нему.

— Я никогда не сделал бы тебе больно.

«Но сделаешь, — подумала она. — Когда Хобарт Бат обеспечит тебя прекрасной женой, женщиной, которая впишется в великий план будущего. Ты женишься на ней. И когда это произойдет, боль будет невыносима, больше, чем ты смог бы когда-либо причинить мне своим психическим талантом».

Ник полностью вошел в нее. В этот момент она знала, что он не думает о неизвестной, безликой женщине, на которой вскоре женится. Как типичным схематик, он был полностью поглощен тем, чем занимался в данный момент. И сейчас он занимался с ней любовью. Она подумает о своем будущем, когда роман с Ником закончится, пообещала она себе. В плоскости подсознания яркая энергия переливалась через совершенно прозрачный кристалл. Цинния упивалась пониманием того, что хоть и на некоторое время, но Ник любил ее. Любил так, как умел.

Ник рассеянно анализировал структуру дождя, поскольку дождь барабанил по стеклянной крыше. Он ощущал себя так, будто плыл по течению, но это была иллюзия. Они с Циннией укутались в толстые полотенца и лежали на шезлонгах, которые стояли бок о бок к друг другу. Теперь все под контролем. Он достиг своей цели — она согласилась на роман. Так почему он не может избавиться от тревожащего холодка неправильности, который поселился в животе? Почему его гложет такое чувство, будто в схеме отсутствовал какой-то элемент или координата? Но он не мог понять, чего же не хватает, чтобы схема заработала. Он только знал, что цепочка не замкнулась.

— Ник? — Цинния повернула голову и улыбнулась. Женское удовлетворение мерцало в глубинах теплых томных глаз. — Что-то не так?

— Просто я думал.

— Плохой признак, если имеешь дело со схематиком.

Он проигнорировал шпильку.

— Почему ты согласилась на любовную связь со мной?

— Уже жалуешься?

— Я серьезно.

— Ты всегда серьезен. — Она помолчала. — Или почти всегда.

— Я только хочу знать, почему ты решилась на продолжение романа.

— Ник, я знаю, что ты схематик и поэтому склонен заострять внимание на деталях, которые, как тебе кажется, не вписываются в схему, но есть вещи, которые ты должен просто принять.

Он смотрел на нее, не мигая:

— Из-за того чувства, которое мы испытываем во время фокусной связи?

— Нет. — Она улыбнулась. — Хотя я признаю, что оно повлияло.

— Потому что у нас потрясающий секс?

— Нет, но сей факт также повлиял.

— Тебе надоело ждать мистера Совершенство, поэтому ты решила начать со мной вместо него?

— Нет.

— Потому что тебе жалко талантов-схематиков в общем, а ко мне в частности, схематику самого высокого класса, которого ты когда-либо встречала, чувствуешь повышенную степень жалости?

— Ага, мчимся к паранойе на всех парусах.

Он приподнялся на локте и посмотрел на нее:

— Скажи мне, почему ты согласились на любовные отношения со мной?

— Святые небеса, но это же очевидно. — Она поднялась с шезлонга, обернула вокруг себя полотенце и направилась в кабинку для переодевания. — Я решилась на роман с тобой, потому что люблю тебя.

Ник прекратил дышать. К тому времени, когда легкие заполнились воздухом, она исчезла в кабинке. И модели в схеме закрутились в полном беспорядке.

Три часа спустя он все еще был под впечатлением от слов Циннии, когда вошел в богато облицованный панелями маленький, только для членов, ресторан «Клуба Основателей».

Она любила его.

Она даже не подозревала, что полностью перевернула весь его мир. Он изо всех сил пытался вписать простые слова в схему с того самого момента, как она с такой разрушительной беспечностью бросила их ему. Скорее всего, ее слова нельзя воспринимать так буквально, повторял он себе, наверное, в семьдесят шестой раз на протяжении трех часов. Она, наверное, имела в виду секс, что она любит секс. В конце концов, у нее не так много опыта для сравнения, что, несомненно, означает — она перепутала страсть с любовью. Вполне объяснимое заблуждение для женщины, у которой никогда не было другого любовника.