Несомненно, они оказались самой красивой парой вечера.

Человеческие обычаи несколько отличались от эльфийских, но Мариоль была уверена: знакомство с родственниками и здесь считается чем-то особенным. И пусть Тиффи Арин приходилась ему тёткой, а не родной матерью, но разве это играет большую роль, если оба родителя отсутствовали на празднестве.

… И разве в тот момент эльфийка могла предугадать, какой катастрофой закончится столь многообещающий вечер?…

Не успела она глазом моргнуть, как её кавалер, пробормотав что-то вроде "Так я и знал. Она рискнула появиться", извинился и исчез в толпе, оставив родственницу и эльфийку недоуменно хлопать глазами. Арин удивлялась недолго (видимо, такие выходки племянника она наблюдала не впервой) и поспешила успокоить гостью. Общий смысл лестных слов сводился к тому, что маг снова променял общество великолепной девушки на некие туманные дела…

…Эльфийка открыла глаза, оторвавшись от воспоминаний. В ближайшие часы её будут окружать только холодные каменные стены и тишина. Попалась, как сопливая человеческая девчонка! О чём только думала? Ведь могла догадаться с самого начала! Идиотка! Сразу должна была сообразить, что уже в самой поездке кроется подвох. В человеческие земли отправили её, ту, которая и видела-то людей всего несколько раз. А кто выставил её кандидатуру, утверждая, что это великая честь для Мариоль? Представитель Дома Зимней Бури — Линдэталь. Да провести тебе всю оставшуюся жизнь в Закатном Городе, мерзкий предатель! А как распинался-то перед Советом… Но пусть подождёт, настанет день — и она доберется до его нежной шейки своими коготками, и даже не испытает стыда перед духами предков за его смерть! Разве что самую малость… И то — исключительно перед королевой Т'хиаль.

Дом Зимней Бури на дух не переносит людей, а тут такой щедрый подарок — Тиара "ледяного ветра", реликвия их рода. Столько лет артефакт удерживали сотнями заклинаний. И вдруг, ни с того, ни с сего, отдают людям, которые толком даже и не знают, что это за предмет…

Кто ж мог предугадать, что самый холодный из Домов задумал ловушку — кто бы мог подумать! — на самого теневого волка. Насколько помнила Мариоль из рассказов учителей, обладатель тиары мог подчинить себе теневого волка, но для этого обязательно нужно являться потомком Т'хиаль. Однако род королевы прервался вместе с её смертью. Детей у неё не было, но… во время бесцеремонного похищения Мариоль Линдэталь обмолвился, что отпрысков-то и вправду не было… официальных. Неделю назад эльфийка просто посмеялась бы над его словами, ведь это значило, что Т'хиаль имела связь с ЧЕЛОВЕКОМ! Королева была мудрой женщиной, конечно же, она постаралась спрятать полукровку от чужих глаз, иначе скандал вышел бы грандиозным.

Её мысли прервал лязг открывающегося замка. Несколько заклинаний спали с дверей, как обручи с рассохшейся бочки. Всё же Мариоль учуяла приближение гостя несколько минут назад и была готова к встрече. Пришедший не должен был заметить, что эльфийка из правящего Дома Летнего Дождя… подавлена.

Мариоль не собиралась ждать, когда Линдэталь первым начнёт разговор. Ей пришлось волноваться, сидя в этом узилище, и ладно бы за себя, так нет, голову, раз за разом, сверлил вопрос: а как там Дэшэролл?

— Надеюсь, ты понимаешь, во что выльется моё похищение? Да остальные Дома попросту порвут тебя на части за такой произвол! — Мариоль чуть повысила голос. — Я даже толком представить не могу, что за наказание тебе придумают мои родственники.

Линдэталь и ухом не повел на её высказывания. Похоже, его мало волновало, что может устроить Дом Летнего Дождя, вступаясь за своего посла. А ведь должен бы волноваться!

Между тем причинение вреда одного Дома другому очень строго каралось, тем более в случае, если страдал правящий Дом. Если б провинившийся был родом из Дома Осеннего Ветра или Весенней Грозы, всё обошлось бы менее плачевно. Зимней Буре пощады не дадут. Особенно пострадает Линдэталь, от этой персоны родственники Мариоль давно мечтали избавиться. И пусть их мечты сбудутся, но только не ценой жизни эльфийки!

— Что за глупости ты говоришь, Мари? — Очень натурально удивился Линдэталь, медленно растягивая имя женщины. Он его сократил. Он её оскорбил! Он лишил её принадлежности к Дому{При рождении к имени ребенка ставят окончание в зависимости от того, к какому дому он принадлежит. В Доме Летнего Дождя — «оль», Осеннего Ветра — «эль», Весенней Грозы — «иль», зимней Бури — «аль». Только близкие родственники, с предварительного согласия, могут называть друг друга сокращенными именами. В данном случае — это считается великой честью. Если же согласия не было, подобная фамильярность считается очень грубым оскорблением.}! Он будет умирать долго!

— Какое похищение? О чем ты? Во всем виноваты люди. Тебя хитростью заманили на человеческий приём, твой сопровождающий в указанный срок применил одно очень хитрое заклинание, лишив тебя разума. Он же маг, я не ошибся?

— Не ошибся. Не ошибся.

— В твоей смерти будет обвинен человеческий чароплёт. У людей не будет другого выбора, как отдать его на наш суд. Пытки и казнь. Ведь этот негодяй мало того, что лишил жизни прекрасную представительницу Дома Летнего Дождя, так он ещё вдобавок и украл священную реликвию нашего рода!

Мариоль удивилась последней фразе. Дэшэролл был уверен в другом, и на этот счёт у него существовала одна безумная идея, с которой он не хотел делиться… Поэтому эльфийка спросила:

— Так она у вас?

— Почти. Она у теневого волка. И скоро он будет здесь.

— Люди не такие идиоты, как тебе кажется. И суток не пройдет — Дэшэролл будет здесь. А ему хватит ума связаться с людскими и эльфийскими властями.

— Думаешь, ему это кто-то позволит?

Мариоль замолчала. Было еще несколько запасных планов, о которых Линдэталь не имел представления.