Не успела Рэн подумать ещё о чём-то, кроме своего ноющего тела, и хотя бы предположить, откуда появилась кровоточащая рана, как чей-то голос словно осколком льда расколол с трудом восстановившийся слух. Потребовались три удара сердца, чтобы девушка могла понять, что ей что-то говорят. Через пять ударов фраза повторилась, и теперь девушка могла в полной мере оценить угрозу в голосе и натянутость эльфийского лука, нацеленного на неё.

— Не шевелись.

— Да при всём желании, — огрызнулась Рэн, чувствуя, какой болью отдается любое движение.

Зашуршали кусты. Рядом появился ещё один представитель расы эльфов. Обменявшись взглядом с товарищем, он обратился с вопросом то ли к новоявленной пленнице, то ли к кому другому, доступному только его взгляду:

— Не шибко-то тянет на теневого волка.

— На человека тоже, — возразил его напарник, — на живого так уж точно, но под описание подходит. Пусть колдун разбирается, а то какого порождения Тьмы он здесь делает?!

Вопреки приказу эльфа, двигаться девушке всё-таки пришлось. Проклиная эльфов за все грехи на белом свете, не забывая при этом ежеминутно поминать недобрым словом мага, Рэн шла под присмотром своих конвоиров.

Невероятная пробежка по лесу плохо сказалась на её одежде. Кажется, туфли она сбросила ещё в самом начале, ну а платье превратилось в ужасную тряпку уже во время бега. В том состоянии, в котором была девушка, она, видимо, не сильно заботилась о сохранности своего наряда.

Минут через десять Рэн увидела место, где ей придется провести ближайшее время.

Замок…

Когда девушка предстала перед Искателем, он и сам едва поверил, что это — героиня многих страшных мифов и легенд, теневой волк.

Ещё меньше верилось в то, что незнакомка на балу и вот это чудо — одно и то же лицо. По-видимому, эльфы придумали какое-то хитроумное заклинание, чтобы удерживать её способности, и девушка не делала попыток сбежать. При каждом шаге, морщась от боли и ощущая босыми ногами холод каменного пола, она потерянно разглядывала выщербинки в стенах. Маска более не скрывала лица, а некогда шикарное бальное платье представляло собой набор лохмотьев.

"Сейчас ей все равно, — подумал он. — А когда выяснят, кто из этих подростков, что сейчас сидят в темнице, Хранитель, она и вовсе утратит собственное мнение".

Наверное, Искатель должен был радоваться, что скоро вся эта странная история закончится, и он больше не будет обязан подчиняться этому длинноухому с глупым именем Линдэталь. Глаза его больше видеть не могли снующих повсюду эльфов. Все силы только и уходили на то, чтобы не сорваться. Но с каждым часом спокойствие таяло, сменяясь слепой ненавистью и не покидающим ни на секунду раздражением.

После нападения на поместье семьи Молтинайт, когда захваченных подростков телепортировали прямо сюда, Искатель решил, что на этом его сотрудничество с представителями другой расы и закончится, но нанимательница не пожелала расставаться со своим помощником.

— Это были вы?…

Мужчина чуть дёрнулся, услышав голос теневого волка. Задумавшись, он не заметил, как девушка остановилась и теперь внимательно смотрела на него. Голос прозвучал чуть приглушённо и едва дрожал, но явно не от страха. Твари Закатного Города не умеют бояться.

Искатель хотел ответить какой-нибудь резкостью, сорвать на волке злость и заявить, что, мол, пленным слова не давали — иди, да помалкивай. Но, уловив, что два сопровождающих эльфа тоже решили разразиться подобной речью, тут же, в пику этим нахалам, изменил своё намеренье, поддержав диалог:

— На балу? Да, я.

Два возмущённых взгляда эльфов были посланы ему в ответ. Злая ухмылка уже была готова расплыться по его лицу, как девушка слегка мотнула головой:

— Не там. В библиотеке. И в Городе, — последнее слово она выделила так, чтобы у мужчины не возникло сомнений, о каком именно городе идёт речь. — А ещё амулет сдушой. — И уже с укором, вперемешку с детской обидой в голосе, спросила. — Ну, зачем вы его забрали?

— О каком амулете она говорит? — Нанимательница стояла рядом. Длинные волнистые волосы, цвета густого, тягучего меда. И глаза…

Искатель перевел взгляд с Нанимательницы на теневого волка. Вот это да! Так не бывает! Или бывает? Если только это не случайность. Такие знакомые черты лица. Как он сразу этого не заметил?

Рэн перестала понимать суть того, что творилось вокруг. Предательство не просто дорогого и родного человека, но буквально собственного кумира — способно, наверное, любого выбить из колеи нормального течения жизни. Остальные события попросту меркли в сравнении с этим.

— Мэл, — когда они остались вдвоем, Рэн нашла в себе силы говорить. Почти нашла. — Что всё это значит?…