– Да стар я уже, - вставил свое слово герой этих переговоров.

– Но- но, - погрозил пальцем президент. Если Вы старик - то кто же я? Так вот, - он поманил к себе пальцем космической руководство. До конца моего президентского срока, первого– подчеркнул он, этот… Герой должен слетать. Поможем исторической справедливости на местном уровне. Если, конечно, позволит здоровье, - уточнил он, уже удаляясь в сторону других лауреатов.

– Ну, ну, папуля, ну?
– торопил захваченный такой перспективой Максим.

– Да что "ну", - махнул рукой отец. Покривились, они, конечно. Там очередь на несколько лет. А тут - "до конца срока". Но все- таки - вот, - он протянул конверт. Вызов. На медкомиссию. Хохма. Клоунада на старости лет.

– Но почему?

– Какое у меня здоровье с этим всем? Ну, знаешь. Да видишь сам - отчаянно скривился Белый - старший. Давно начал. После маминой… Что там у меня осталось? Какая медкомиссия? Курам на смех. Вот так- то, сынок - закончил отец свое повествование. Что скажешь?

– Папа, перестань! Конечно, вперед, - восторженно откликнулся Максим.
– Это же здорово! Знаешь, я готов туда ехать даже площадку стартовую подметать!

– Хорошо сказано. Надо будет запомнить. Я бы так точно свои мысли не высказал. Молодец.

– Ну, это не я, - покраснел Макс. Это в одном фильме было. И про аэродром. Я перефразировал.

– Неважно. Но, говоришь, попытка - не пытка?

– Говорят, медкомиссия - пытка. Но не настоящая, - вспомнил вдруг Макс мрачную камеру.
– Папуля, ты ее пройдешь, - глядя отцу в глаза уверенно заявил Максим.

– Ну что же. Значит, опять разлука. Мне сначала в область, потом в республику.

– Когда?

– Через три дня.

– Но это же здорово, я как раз…

– Никаких турниров. Я своего решении не поменяю.

– Да нет. Через неделю областная олимпиада… Да по математике, папуля, ты уже забыл. А победители - на республику. Так что, будем встречаться.

– Ох, и самоуверенный же ты. В кого только? Ладно, договорились. Пойду отдыхать. Ты не злись, что я сегодня такой. Теперь все поменяется. А ты, конечно, к друзьям?

Это ученые еще спорят, есть или нет параллельные миры. На самом деле есть и параллельные миры с президентами, принцессами, глобальным потеплением и таким же терроризмом. А есть и параллельные маленькие мирки с вот такими уютными городками в десять ДОСОВ, прямыми узенькими дорожками между ними, тянущимися к солнцу тополями, неспешными беседами оставшихся в городке пенсионеров, бушующими цветами на клумбах. Правда, собирает порой в одной громогласной крылатой машине майор из этого мирка неприметных капитанов и лейтенантов и врывается с большой мир. И рассматривает затем чужой президент фото их "коломбины" над авианосцем. А эти скромные ребята вернутся в свой параллельный мирок, врежут в честь такого дела "шпаги" (слитого из агрегатов и очищенного хитроумным способом спирта) и идут в свои еще более мелкие мирки мимо гоняющей мяч шантрапы, гуляющей или чинно сидящей в беседках молодежи.

Серый тоже сидел в одной из таких беседок. Но тихо - не обозначает "чинно". С незнакомыми, более старшими хлопцами он резался в "кинга". Проигравшие скидывались, и самый проигравший уходил на промысел - добывать вино. Судя по состоянию игравших, промышляли они довольно удачно.

– О, Максвелл!
– обрадовался Серый появлению друга.
– Присоединяйся! Давай за приезд! Там есть еще что? Наливай, Рост!

– "Постой, паровоз, не стучите, колеса", - отреагировал названный Ростом худощавый высокий пацан.
– В долг играешь, в долг пьешь, и еще угощаешь?
– с мягкой угрозой упрекнул он Сергея.

– Да ладно, тебе. Это, действительно, мой кореш, - поняв, что зарвался, оправдывался Серый.
– Ну, Белый, ну, тот самый…

– Тот самый?
– деланно удивился Рост.
– Послушай, Боб, по-моему, мелковат он для того самого", а?

– Это тот самый сын героя - ядовито уточнил сидевший четвертым Кот. От выпитого или еще от чего он очень побледнел и исхудавшее белое, озлобленное на весь мир лицо мальчишки вызывало сострадание.

– Ну, такого звания я не знаю, чтобы бесплатно наливать. Может, сбегаешь?
– предложил Рост.

– Не официант и не лакей, - коротко отрезал Максим.

– Ух ты!
– восхитился Боб, - какие мы гордые.

– А ты как насчет гордости? Может, сбегаешь? Проплачу.

Было видно, как на уже пропитом лице что-то, похожее на самоуважение, боролось с алчностью.

– Тройной тариф, - продолжал ковать железо Максим. Или вот что - он достал из кармана сотенную.
– Чего торговаться. Чем вы тут лакомитесь? Н-е-е, протянул он, увидев жуткое дешевое пойло и неподдающийся временам и модам сырок.
– Давай так. М…м…м, что тут можно достать? Ну, хорошо. Водки, кадарки и кагора. Хороший коктейль получается. Шоколадку. Что прикусить?