Первый тост "с приездом" они выпили молча. Похрустели большой шоколадищей. ("Не поскупился", - съязвил насчет Боба Серый).

– Слушай, а кто они такие - эти Бобы и Росты?

– Боб из местных. Только закончил среднюю. А Рост - из пришлых. Примазался к Бобу, вот здесь и шастает. Из шакалят.

– "Шастает"! Нашёл дружбанов, - уколол его Максим.

– Да кто ж их знает. Хлопцы как хлопцы. Я же только в картишки. Ну и винца. Остальные же разъехались, - виновато бубнил Серый, разливая самодельный коктейль.
– А ведь вкусно, - прокомментировал он новые для него ощущения.
– На сборах не только приёмчикам боксерским учили, а?

– Ладно тебе. Какие здесь новости?

– Да так. Я же говорю - поразъезжались почти все. Этого, следователя, знакомого нашего, Холеру - выгнали.

– Как?

– Не знаю, не интересовался. Так ему и надо, менту драному, - зло ответил Сергей. Он, конечно, не забыл ни задержания, ни беседы с пристрастием.
– А посадили хозяина какого-то зеленого Москвича. В нём ее перевозили - железно доказано. Хозяину уже за семьдесят, а его закрыли. Во, насильник, - захохотал было Серый, но тут же осекся.

– Но подожди, за что?

– А вот Кота отца за что? Что выжил из всего экипажа?

– Заткнись - вдруг всхлипнул подросток.

– Не, подожди, - с пьяной настойчивостью начал уточнять Серый. То есть как "заткнись"? Я что, не прав? Нет, скажи, не прав? Тогда почему "заткнись"?

– Прав, прав, только что толку…

– А коли прав, давай выпппьем за твоего батьку. Чтобы все хорошо закончилось. Тты только скажи, - уже заплетаясь, уговаривал Сергей, когда они выпили.
– Ммы можем помочь?

– Можете. Если прекратите трендежь, - сказано это было покрепче, по - Котовски, и Сергей пьяно обиделся, насупился, и замолчал, подперев лобастую голову.

– Что ты с ним сделал?
– поинтересовался Кот у Максима, кивая в сторону "сараев".

– Да ничего, поговорили… Потом он остался… По делам…

– Гады, - сообщил свое мнение Кот.
– Это Серый подсуетился, а потом, когда в проигрыше, уходить стыдно. Ты извини, конечно, что я тогда… с арматурой. Просто затмение какое-то. Накипело. И отец, и Танька.

– А что, Танька?
– уточнил Максим, разливая остатки "кагорки".
– Сергею не нальем, хватит, - мимоходом прокомментировал он.

– Конечно… Кот несчастный, а я нет. У меня невесту убили… Мне еще и рога наставили… и мне, видите ли, хватит…

– Подожди, кто это тебе рога наставил?
– изумился Максим.
– Когда?

– Это грустная история. Наливай - расскажу.

– Ну, - приготовился к новостям Максим, отливая вино из своего стакана. Краем глаза он отметил, что Кот делиться не стал.

– Ну, Серый, кто тебе рога наставил?

– Кто - кто?
– рогоносец залпом выпил и с пьяным отчаянием громким шёпотом произнес - Ты!

– Я?
– поразился его друг. Ты с ума сошел. Когда? С кем?

– Когда не знаю. А с кем, сам знаешь. С Косточкой…

– Ты с ума сошел, - повторил Максим, густо-густо краснея. К счастью, ночная темнота только слегка разбавлялась звездным светом. А луна была еще где-то за ДОСами. Поэтому даже Кот не заметил этого проявления Максового смущения.

– Ну да, конечно, со мной встречаться не хочет, а про тебя все уши прожужжала.

– Постой- постой. Ты то здесь причем?
– спохватился Макс. Она же Пенчева подружка.

– Пенчу она дала отставку еще раньше, - объяснил Кот. Теперь Сергей клинья подбивает.

– Но Серый, а как же…

– А я теперь вдовец, - пьяно захохотал вконец охмелевший подросток. И хотя Максима покоробил этот смех, он облегченно вздохнул, и повернулся к Коту.

– Так что насчет Таньки?

– А, не стоит, - насупился Кот. Видимо, волна откровенности пошла на убыль.

– Нет, ну давай выясним. Мы же с первого класса вместе…

– Ну, давай. Отстань от неё. Слышишь, отстань. Ты же видишь, что твориться - они все скопом от тебя с ума посходили. Тебе мало? И ее надо свести?

– Пусть решает сама.

– Н-е-е, Максвелл, так не пойдет. Ты отстань, а она пусть решает сама.

Трудно сказать, чем бы закончился разговор еще три недели назад. Но слишком много и сразу узнал в женской любви наш герой за это время, чтобы бросаться в бой за эту "кривляку".