Шрифт:
– Подлец! Подонок! Негодяй! Тварь!
– кидала девушка оскорбительные слова, пока Максим машинально потирал щеки. По быстроте расправы и по скорострельности слов было ясно, что и действия и слова были подобраны заранее - во время медленного белого каления.
Сергей сдал?
– тупо удивился про себя Макс.
– Но мы занимались - вслух оправдывался он.
– Занимались! Пять часов! В темноте!
– обозлившись на наглую ложь, Татьяна с каждым своим доводом продолжала хлестать ладонями по лицу негодяя, не утруждая себя даже посмотреть, куда приходятся эти оплеухи. Да ты на себя посмотри! На тебе лица нет! Как пьяный идешь. Это "занимались". Ясно чем!
– продолжала она экзекуцию.
– Да подожди ты!
– вспылил, наконец, парнишка, перехватывая руку.
– Перестань. У меня действительно нет сил сейчас спорить или оправдываться. Да и с какой стати?
– вдруг осенило его.
– Действительно, с какой стати, - вдруг притихла Татьяна. Гордая и самолюбивая девчонка представила, что мог подумать этот зазнайка и, не дай Бог, - одноклассники, если бы все это увидели.
– Она смертельно больной человек. А ты… А ты… - ты и ее не пожалеешь. Мерзавец!
Однако этот обличительный монолог был сказан неубедительно, и девушка сама это почувствовала. Увидев у мерзавца кровь на разбитой ею губе, она быстро достала платок, промокнула им ранку и исчезла.
Максим пожал плечами, облизнул разбитую губу, и, пообещав себе придумать достойный ответ завтра, добрел, наконец, до дома, где и рухнул, не раздеваясь, в родную кровать.
Глава 11
Сегодня эта уютная квартирка была наполнена запахами праздника - какой- то курицы, какого- то оливье, какой-то рыбы и какого-то торта. И хозяйка была праздничная- в потрясном в облипочку платьице, с довольно откровенными в связи с жарой вырезами. Да, сегодня Золушка преобразилась. Но Максим был свидетелем этого постепенного преображения и, кроме того, видел хозяйку и в более интимном наряде, поэтому разительного эффекта она на него не произвела. Куда удивительнее и приятнее были ее искренняя широкая улыбка, естественный румянец на щечках и бесовские огоньки в глазах. Вот это действительно преобразило бывшего синего чулка.
Вот, порешал, - смущенно протянул он учебник, заметив вдруг, что и учительница разглядывает его с каким- то новым интересом.
– Верю- верю. Приходится.
– Все также улыбаясь хозяйка забрала книгу и небрежно закинула ее на вешалку. Пойдем - она тронула гостя за локоть в сторону зала.
Там действительно был накрыт праздничный стол.
– Вот, садись. Будем праздновать, - почему-то волнуясь, сказала Ирина Сергеевна.
Только послушно присев на краешек стула, Макс обратил внимание, что стол накрыт на двоих, и удивленно поднял брови.
– Да, будем праздновать. Мой день рождения.
– У Вас он зимой, - неосторожно брякнул гость.
– Спасибо, что помнишь такие мелочи про свою "Стервозу", - усмехнулась именинница.
– Ну зачем, ну я же извинился… Ну, простите еще раз, - засмущался подросток.
– Нет, это ты прости, - вдруг вспыхнула учительница.
– Не хотела. Вырвалось. Ну, пускай. Я о другом. У меня две новости - хорошая и… тоже хорошая. Вот первую мы сегодня и отпразднуем. Ты вообще- то спиртное как?
– Если вино, - потупился Максим. У него уже был небогатый опыт, дававший уверенность, что вино он переносит безболезненно.
– Родитель не заругает?
– Батька на маршруте. Это до утра. Слышите?
– В приоткрытую дверь балкона действительно врывался надсадный рев взлетающих один за другим бомберов.
– Словно прощаются. Словно на судьбу жалуются - вздохнула женщина, прислушиваясь к удаляющемуся гулу очередного взлетевшего бомбовоза.
– Не говорите так! Не надо, - горячо возразил Максим. Это они "до встречи" говорят. Вы вслушайтесь. Это как богатырь, надел кольчугу, меч за пояс, булаву на плечо и говорит: " Ну, пора. Бывайте… Постараюсь не задерживаться" - пробасил он.
– Похоже - улыбнулась собеседница, по - новому вслушиваясь в рев очередного квартета двигателей.
– А ты, оказывается, тоже поэт, - констатировала она, разливая по бокалам рубиновое вино.
– Ну что же, - протянула хозяйка свой бокал к Максиму. И когда хрусталь зазвенел от прикосновения, произнесла тост.
–За мой второй день рождения и за моего ангела хранителя! За тебя! Ты пей, пей, - попросила она, когда испуганный хранитель стал опускать бокал.
– Нельзя ставить после тоска. Хоть пригуби.
Максим послушно пригубил и все- таки поставил бокал. Машинально поморщившись от непривычной крепости ароматного напитка, он подался вперед с вопросом. Но хозяйка, выпив бокал до дна (к ее чести следует сказать, что и плеснула она вина на самое донышко своего бокала), быстрым, нежным движением накрыла его губы своей ладошкой.
– Молчи. Сегодня я именинница и сегодня я повелеваю. Я дам тебе слово. Но сейчас… Прежде всего - область отвергла даже малейшее подозрение на онкологию. Нет, что я говорю- даже на болезнь. Говорят, с таким здоровьем- хоть в космос!