Она сбежала по лестнице и очутилась во дворе, где били копытом лошади, запряженные в почтовую карету.

– Тройные прогонные, если поедете в три раза быстрее, – садясь в коляску, пообещала она форейтору.

Карета вылетела из главных ворот особняка: форейтор хотел честно заработать свои деньги.

Не станем рассказывать о путевых впечатлениях креолки.

Находясь во власти неизбывной тоски, она не замечала ни крыш домов, ни церковных колоколен, ни придорожных деревьев. Ее взгляд был обращен внутрь, и она видела, как кровь по капле сочится из ее израненной души. Всю дорогу креолка заливалась слезами.

В шесть часов она нагнала карету с беглецами и почти в одно время с ними прибыла среди ночи в Гавр. От их форейтора она узнала, что они остановились в гостинице «Руаяль», на набережной.

– В гостиницу «Руаяль»! – приказала она своему форейтору.

Через десять минут она устроилась в одной из комнат отеля.

В следующей главе мы расскажем о том, что она увидела и услышала.

Дайте госпоже десятый номер! – приказала служанке хозяйка гостиницы.

Десятый номер был расположен посреди второго этажа.

Служанка помогла г-же де Розан расположиться в комнатах.

Она собиралась уйти, когда креолка знаком приказала ей задержаться.

Служанка послушно вернулась к креолке.

– Сколько вы получаете в год, служа в этом отеле? – спросила г-жа де Розан.

Служанка не ожидала такого вопроса. Она не знала что сказать. Вероятно, она вообразила, что молодая и богатая иностранка собирается взять ее к себе на службу. Она поступила как каретник, то есть приготовилась удвоить сумму.

Вот почему на мгновение установилась тишина.

– Вы понимаете мой вопрос? – в нетерпении продолжала г-жа де Розан. – Я спрашиваю: сколько вы здесь получаете?

– Пятьсот франков, – ответила девушка, – не считая чаевых. Кроме того, у меня бесплатные стол, квартира и услуги.

– Это меня не интересует, – отозвалась креолка. Как все люди, занятые какой-нибудь мыслью, она не обращала ни малейшего внимания на озабоченность служанки. – Хотите заработать пятьсот франков в несколько минут?

– Пятьсот франков в несколько минут? – недоверчиво переспросила девушка.

– Ну да.

– Что же мне надлежит сделать, чтобы так скоро заработать огромные деньги?

– Нечто очень нехитрое, мадемуазель. Двадцать минут, самое большее – полчаса тому назад в отель прибыли двое путешественников.

– Да, мадам.

– Молодой человек и молодая дама, не так ли?

– Муж и жена; да, мадам.

– Муж и жена!.. – сквозь зубы процедила креолка. – Где их поселили?

– В конце коридора, двадцать третий номер.

– Существует ли комната, смежная с их спальней?

– Да, но она занята.

– Мне нужна эта комната, мадемуазель.

– Это же невозможно, мадам!

– Почему?

– Ее занимает один коммерсант. Ему всегда оставляют эту комнату. Он к ней привык и не согласится переехать.

– А надо сделать так, чтобы он ее освободил! Придумайте что-нибудь. Если поможете мне получить комнату, эти двадцать пять луидоров ваши.

Креолка достала из кошелька двадцать пять луидоров и показала их служанке. Та покраснела от жадности и задумалась.

– Ну что? – начиная терять терпение, спросила г-жа де Розан.

– Возможно, удастся все уладить, мадам.

– Скорее, скорее говорите! Ну?!

– Этот коммерсант нанимает каждую субботу в пять часов утра почтовую карету до Парижа и возвращается только в понедельник.

– Сегодня как раз суббота, – заметила г-жа де Розан, – ведь уже час ночи.

– Да, но я не знаю, записался ли он в книге дежурного, чтобы его разбудили.

– Ступайте узнать.

Служанка вышла и через несколько минут вернулась снова.

– Записался, мадам, – обрадованно доложила она.

– Значит, в пять я смогу занять его комнату?

– Даже в половине пятого. Ему нужно успеть сходить на почтовую станцию.

– Хорошо! Вот вам десять луидоров задатка. Ступайте.

– Госпоже больше ничего не нужно?

– Нет, ничего, спасибо.

– Если госпоже будет что-нибудь угодно, пусть только прикажет: те двое уже заказали ужин, и госпоже подадут в одно время с ними, ждать не придется.

– Я не голодна.

– Тогда я вам постелю.