Он позабыл о Сюзанне, а та сидела на краю постели и холодно наблюдала за этой ужасной сценой; внезапно мадемуазель де Вальженез напомнила о себе кощунственным хохотом, и Камилл обернулся в ее сторону:

– Приказываю тебе молчать! – крикнул он. – Слышишь?

Приказываю!

Сюзанна пожала плечами, промолвив:

– Ах, Камилл, до чего ты жалок!

– Сюзанна, Сюзанна.. – отозвался он. – Правду мне говорили! Какое же ты, должно быть, ничтожное создание, если можешь смеяться над еще теплым трупом!

– Ну, допустим, что так, – равнодушно промолвила Сюзанна. – А ты хочешь, чтобы я помолилась за упокой ее души?

– Ты же видела, что здесь произошло, – ужаснулся он ее жестокосердию. – Неужели у тебя нет ни жалости, ни угрызений совести?

– Тебе очень хочется, чтобы я пожалела твою любимую Долорес? – спросила Сюзанна – Ну, так и быть: мне ее жалко.

Доволен?

– Сюзанна! Ты негодяйка! – вскричал Камилл. – Отнесись с уважением хотя бы к телу той, которую мы погубили – Ах, уже мы убили? – язвительно произнесла Сюзанна.

– Несчастное дитя! – прошептал американец, целуя покойную в уже остывший лоб. – Бедная девочка! Я вырвал тебя из родной семьи, отнял у матери, сестер, кормилицы, родины и позволил тебе покончить с жизнью, где некому тебя пожалеть, о тебе помолиться, тебя оплакать. И все-таки я тебя люблю, ты была последним цветком моей юности, самым нежным, свежим, душистым! Рядом с тобой я становился лучше, я мог исправиться О, Долорес, Долорес!

И вот легкомысленный, холодный, бесчувственный, каким мы видели его в начале книги, когда он казался беззаботным, эгоистичным, смешливым, вдруг разразился слезами, едва взглянув на бездыханное тело жены.

Он поднял ее голову и, с воодушевлением целуя, словно живую, воскликнул:

– О, Долорес! Долорес! До чего ты хороша!

Невозможно передать, какое выражение презрения, бешенства, злобы было написано в эту минуту на лице Сюзанны. Она побагровела, ее глаза налились кровью и засверкали. Она задыхалась и смогла только выговорить:

– Должно быть, мне все это снится!

– Это я жил как во сне, в роковом сне, с того дня, как впервые увидел тебя! – рассердился Камилл – Это я жил как во сне в тот день, когда решил, что люблю тебя. Да, я так думал… Разве достойна любви та, чьи губы раскрываются для поцелуев в доме, где течет кровь ее брата? В тот день, Сюзанна, каким бы бесчувственным и пропащим я ни был, я содрогнулся всем телом. Все во мне восставало, когда я говорил тебе: «Люблю», потому что сердце подсказывало мне: «Лжешь: ты ее не любишь!»

– Камилл! Камилл! Ты, несомненно, бредишь, – сказала мадемуазель де Вальженез. – Возможно, ты меня разлюбил, однако я люблю тебя по-прежнему. Но если не любовь, – продолжала она, указывая на труп г-жи де Розан, – то смерть не менее сильная, чем любовь, свяжет нас навсегда.

– Нет! Нет! Нет – задрожал Камилл.

Сюзанна одним прыжком преодолела разделявшее их с Камиллом расстояние и обвила его руками.

– Я люблю тебя! – с обожанием глядя на него, страстно прошептала она.

– Пусти, пусти меня! – пытаясь освободиться, проговорил Камилл.

Но Сюзанна тесно прижималась к нему, висла у него на шее, притягивала к себе, душила в объятиях, словно змея.

– Перестань, говорят тебе! – вскричал Камилл, отталкивая ее так, что она опрокинулась бы навзничь, если бы не налетела на угол камина, благодаря чему удержалась на ногах.

– Ах так! – насупилась она.

Окинув любовника презрительным взглядом и смертельно побледнев, она прибавила:

– Я больше не прошу, я так хочу, я приказываю!

Она протянула в его сторону руку и властно проговорила:

– Скоро рассвет, Камилл. Закрой этот чемодан и следуй за мной!

– Никогда! – возразил американец. – Никогда!

– Хорошо, я уйду одна, – решительно продолжала Сюзанна. – Но, выходя из гостиницы, я всем скажу, что ты убил жену.

Камилл в ужасе закричал.

– Я скажу это и в суде, и перед эшафотом!

– Ты не сделаешь этого, Сюзанна! – испугался Камилл.

– Как я любила тебя пять минут назад, так теперь ненавижу, – хладнокровно вымолвила мадемуазель де Вальженез. – Я это сделаю, и немедленно.

Девушка с угрожающим видом направилась к двери.

– Ты отсюда не выйдешь! – крикнул Камилл, схватил ее за руку и снова подвел к камину.

– Я позову на помощь, – пригрозила Сюзанна, вырываясь из рук Камилла и подбегая к окну.

Камилл схватил ее за волосы, растрепавшиеся во время любовных ласк.

Но Сюзанна успела ухватиться за оконную задвижку и изо всех сил в нее вцепилась. Камиллу никак не удавалось оттащить ее от окна.

Во время борьбы Сюзанна задела рукой стекло и порезалась.