Уже неделя прошла с тех пор, как они не виделись. От Никиты приходили какие-то работники: чистили вентиляцию, устанавливали плинтусы, занимались освещением. Он контролировал их на расстоянии, а Даша платила. Деньги потихоньку подходили к концу, как и работы, и обязательные пункты её плана. Было заказано основное оборудование: что-то должны были привезти и установить на днях, другое изготавливали на заказ. Мебель тоже уже отправили транспортной компанией, оставалось принять и проверить груз.

И документы потихоньку делались, и вывеску она заказала, и выдвижные навесы, и неоновые указатели на окна для уютных вечеров. Завтра должна была прийти художница – расписывать потолок в зале, а Рома обещал начать декорировать фасад и входную группу. Основная часть денег была потрачена, но вроде с умом. И подготовительный процесс плавно двигался к финалу. Бабушка с дедушкой могли бы гордиться тем, как она распорядилась их наследством.

Конечно, было волнительно ожидать открытия. Получится? Не получится? Будут ли посетители? Понравится ли им? Справится ли Даша с ежедневной готовкой всех этих десертов и выпечки? Как скоро сможет нанять на кухню помощников? Куча самых разных вопросов. Но всё это отвлекало от единственного – как жить дальше, делая вид, что в её жизни не было Никиты.

X 4 - Позвони

Никита лежал на скамье в раздевалке пожарной части и глядел в потолок. Всё складывалось как нельзя удачно. Вопрос возмещения ущерба в его съёмной квартире был окончательно решён – та блондиночка, точнее её папик (или, может, реально отец - кто её знает), взяла на себя все расходы. Правда, она жаждала нового свидания с Плаховым, но тот отказался, боясь, что у неё это войдёт в привычку, а встречаться с кем-то дольше трёх свиданий – сами знаете. Не вариант. Да и не было, откровенно говоря, желания.

С момента его ухода из Дашиной квартиры он плохо спал, практически не высыпался, обожжённая кожа снова болезненно саднила – хотя, чему там было болеть? Раны давно зарубцевались. Может, у него просто упал иммунитет? Что-то сбилось в организме? Или требовался отпуск, чтобы привести мысли в порядок.

Никита старался не обращать внимания на хандру – мужчины вообще не считают такое состояние требующим вмешательства врачей. Пожарные – особенно. Подумаешь, тяжело на душе, зубы стиснул и в огонь, тот всё лечит. И заставляет снова вспомнить о ценности жизни.

— Ну, как ты? – Спросила Ева, склонившись над ним.

Он сел. Упёрся взглядом в мотивационную табличку «Домой вернутся все». Да, это, пожалуй, самое главное в их работе.

— Отлично. – Сказал Никита, сопроводив ответ дежурной улыбкой. – Лучше всех.

— Не хочешь ничем поделиться?

— Не-а.

— Ясно. – Понимающе кивнула она. – Я там два здоровенных пакета выпечки принесла: булочки, круассаны, бисквит. Даша в часть передала ребятам. Пойдёшь пить чай?

Перед внутренним взором встала картинка, как Веснушка колдует с утра на кухне у плиты, и по квартире стелется сладкий аромат выпечки, корицы, ванилина, мёда, цитрусов.

— Не люблю сладкое. – Ответил он.

Ева не успела прокомментировать его ответ, тишину взорвал сигнал тревоги. Пожар в промышленном ангаре.

— Только не промзона. Опять. – Вздохнул он, подрываясь с места.

Через минуту автомобиль уже нёсся по улице, погружая город в вой сирен. Все волновались. Склады, автобазы, промышленные цехи – всё это огромные территории, часто старые, полузаброшенные или требующие капитального ремонта. Обычно они сделаны из стали и легковоспламеняющихся материалов: огонь ведёт себя в этой среде непредсказуемо, и здания быстро теряют несущую способность и рушатся.

— Внутри могут быть люди, - сообщила диспетчер. – На месте уже два автомобиля.

— Какое назначение у ангара? – Спросил Иван Палыч.

— Сообщили, что это склад, уточняю, что там хранили. Пока с владельцами связаться не получается.

— Там может быть всё, что угодно. – Сказал командир, оглядев подчинённых. – Стройматериалы, лакокрасочные изделия, баллоны с газом – кто знает. Двигаться нужно будет осторожно. Также берегитесь ям: эта штука могла раньше использоваться как гараж.

Машина быстро неслась по оживлённым дорогам, в крови пожарных кипел адреналин. На въезде в промзону уже виден был чёрный дым. Рация шуршала беспрерывно, и все сообщения сливались в единый шум. Наконец, они подъехали настолько близко, что можно было рассмотреть пожар. Ангар напоминал огромную ржавую консервную банку, затянутую дымом. Огня, на удивление, с этой точки не было видно.

Автомобиль затормозил, пожарные надели каски и выбрались наружу. На месте уже был создан оперативный штаб, поэтому командиры расчётов направились туда за инструкциями. Остальным оставалось ждать, смотреть на горящее здание и слушать треск языков пламени. Наконец, вернулись командиры расчётов.