— Что с тобой? – Наклонился к ней Роман. – Ты плачешь?

— Нет, всё в порядке. – Вымученно улыбнулась Даша. – Просто устала за день. Надышалась краской, немного кружится голова.

— Тогда нужно прогуляться, подышать свежим воздухом. – Он взял её ладонь в свою. – Ты не против?

— Я только за. – Почти беззвучно ответила она, с трудом передвигая ноги, что были как ватные.

Они гуляли по утопающему в закатных лучах летнему городу, и Даша гнала от себя тяжёлые мысли. Рядом с ней – самый прекрасный мужчина на свете: красивый, образованный, галантный. Всегда подаст руку, внимательно выслушает. Роман разделял её взгляды, и ему были интересны её чувства. Он как выигрыш в лотерею! Нужно наслаждаться каждым моментом.

Но девушка, то и дело, порывалась вернуться домой и наорать на Плахова. Обозвать последними словами, ударить, выгнать. Потребовать ответов на свои вопросы, вынудить признаться в чувствах. Разорвать эту связь окончательно, если ему на неё плевать. Сделать хоть что-то! Прямо сейчас, вот!

Её так тянуло к Плахову. К его обветренным губам, мягким тёмным волосам, широким плечам, за которыми так хочется спрятаться от всего мира. И о которых невыносимо было думать. Но вместо этого Даша лишь улыбалась, глядя в приятное лицо своего спутника, слушала его рассказы и реагировала на его шутки. Она держала его за руку, ловила его взгляды и очень-очень хотела, чтобы он вызывал в ней хотя бы половину таких же чувств, которые вызывал Никита. Но ничего не получалось.

А потом был парк аттракционов, где Рома выиграл для неё огромного плюшевого медведя. Был ужин в шикарном плавучем ресторане, официанты которого заботливо усадили её медведя на стул. Были устрицы, вино, нежные слова и море романтики, о которой мечтают все девушки.

Но не захватывало дух – настолько, чтобы потом в течение мучительных десятков минут пытаться выровнять дыхание. Не бежали мурашки по коже. И уж точно не было мокрых трусов, прилипающих к промежности и вызывающих неловкость и смятение. Она не удивлялась реакциям собственного тела, потому что их не было. Подлец Плахов отравил её собой, своими ненасытными поцелуями, жадными взглядами, жаркими прикосновениями. Он испортил в ней всё то чистое, что было, и что верило в настоящую любовь и надеялось на взаимность - прочную, как бетон.

Никита всё разрушил.

А Роман…

Роман не вызывал у неё такого острого желания принадлежать ему. Целиком, без остатка. И навсегда.

Ему не хватало наглости, дерзкой усмешки, живости, уверенности в себе. А, может, это Даше не хватало – мозгов. Ведь она превращалась в одну из тех дур, что рыдают по мерзавцу, пока рядом хороший мальчик бьётся за её внимание и расположение.

— Я не люблю центр, - признался Роман, когда они шли обратно. В одной руке он тащил медведя, другой крепко держал ладонь Дарьи. – Поэтому и купил участок в области. Там дышится хорошо. И ветер в рощах. И такие закаты! Боже, какие там закаты.

— Красиво, наверное. – Тихо произнесла она.

— Ещё бы, тебе понравится. Там можно гулять босиком по траве, представляешь?

— Как в детстве у бабушки в деревне.

— Да!

Даша боялась, что он разглядит в её глазах такое вселенское равнодушие, что оно его испугает, и потому смотрела на небо. Розовый цвет загадочно вплетался в фиолетовый, а сверху на них обрушивался горящий огнём оранжевый. Наверное, это выглядело не менее зрелищно, чем в области, но она готова была согласиться, что окружающий пейзаж тоже играет немалую роль.

— А ты никогда не хотела жить за городом?

— Не думала, если честно.

Но стоило представить, что жить в деревне придётся с Плаховым, как идея начинала играть другими красками. Завтрак на свежем воздухе, купание в реке, секс в колкой прибрежной траве в густых вечерних сумерках. Безумие. Безумие!

— Что? – Не расслышала Даша.

— Я сказал, что ты необыкновенная. – Роман наклонился к ней и прильнул к её губам.

Он был тем мужчиной, для кого она могла бы стать единственной. Поверить, забыться, позволить ему стать её спасением, раствориться в его заботе. Не как с Плаховым, который при помощи дьявольского обаяния каждую заставлял поверить, что она единственная в своём роде, а потом исчезал.

Даша отвечала на поцелуй Романа, ощущая пряные нотки парфюма, смешавшиеся с запахом кожи и подчёркивающие его мужественность. Она водила рукой по его шее и путалась пальцами в его волосах. Девушка подчинилась губам мужчины, движениям его языка, ритму его учащавшегося дыхания. Отчаянно отвечая на его ласки, она жаждала почувствовать трепыханье сердца в груди, что отрывает от земли, заставляя ощутить невесомость! Но увы. Всё было приятно и как-то… ровно.

— Дашенька, - чувственно прошептал он, с невероятной нежностью взглянув ей в глаза.

«Веснушка» - хотелось ей слышать.

Хотя, другие девушки всё отдали бы за этот проникновенный взгляд и нежные слова. Но Даша его не заслуживала.

Она притянула Романа к себе и поцеловала его ещё раз - глубоко и страстно. Твёрдый пресс под его рубашкой буквально стонал от напряжения, мужчина дышал часто и шумно. Его руки двигались всё настойчивее, а язык всё требовательнее захватывал её рот. Восхитительно! И что-то в Даше даже шевельнулось, подхватив жар, идущий навстречу. Что-то такое потянулось к Роману – ведь невозможно совсем ничего не чувствовать, когда тебя целует такой красавец. Но говорить, что это сравнимо с тем, что было у неё с Никитой, это обманывать саму себя.