— Я позвоню, - пообещал он, прижавшись лбом к её лбу, стиснув пальцы на её талии.

— Я буду ждать, - пообещала Даша.

Взвалила медведя на плечо и поднялась в квартиру.

Внутри было темно и тихо. Видимо, Никита уже спал. А жаль – ей бы хотелось, чтобы он увидел её подарок. Она посадила игрушку на диван в гостиной и на цыпочках подошла к спальне Плахова. Дверь была приоткрыта, в окно лился сумеречный свет.

Даша ощутила, как её сердце рвётся на части – матраса на полу больше не было.

Она толкнула дверь. Пусто.

Исчезли его вещи, сумки, Анжела – всё то, что уже стало привычным для неё в этой квартире. Осталась только записка. Девушка подняла её и прочитала. Текст, словно ржавый гвоздь, провернулся в сердце. Такой официальный и сухой.

Никита Плахов оказался жалким трусом.

Но разве она ждала от него чего-то большего?

VAAGN – Останься

Замызганная однушка на окраине досталась Илье от прабабушки, и он, как въехал, так, похоже, даже и не делал попыток привести её в порядок и, к примеру, поменять обои или окна. Тут и там что-то поскрипывало и отваливалось, грохотало и шумело, а в ванной беспрестанно капала вода. Пару раз в прошлом году Никита был здесь на дружеских попойках, и тогда ему было плевать на состояние квартиры, но теперь, когда он напросился пожить немного, парень с тоской вспоминал голые стены Дашиной квартиры.

— Как ты тут выживаешь? – Огляделся он и аккуратно присел на краешек дивана, боясь запачкать шорты.

— Нормально. – Пожал плечами Илюха. – Прихожу только ночевать. Да ты не морщись, тут всё чистое, просто старое – как от бабки досталось, так и лежит. Я сам будто всё ещё гость, её дух здесь витает, боюсь его тревожить.

— Дух?

— Угу.

— Ясно.

— Ты лучше скажи, что случилось? Притащился ко мне в полночь с сумками, хмурый – будто умер кто. С Дашкой, что ли, поругались?

— Нет. – Тяжело вздохнул Плахов. – Нормально всё. Ушёл и ушёл. Значит, надо так было.

— Она тебя выгнала? Или сам?

— Какая разница-то? – Недовольно зыркнул Никита на друга.

— Значит, что-то натворил.

— Илюх, мы просто соседи, а ты так говоришь, будто я жену с двумя детьми бросил. Кончай уже, давай. Где мне матрас свой бросить?

— Там. – Указал он в угол. – А Дашка что? Ты ж у неё там всеми процессами руководил…

— Помогу я ей с ремонтами, не переживай. – Стал доставать из сумки надувной матрас Плахов. – Я так ей в записке и написал.

— В записке, значит.

— Именно.

— Ладно. – Устало выдохнул Илья. – Хотел бы я прочесть твои мысли, но, боюсь, лучше не знать, о чём ты думаешь.

Внезапно умная колонка Никиты, стоявшая на столике рядом с сумкой, врубила на всю катушку «Remember The Time» Майкла Джексона.

— Помолчи, а! – рявкнул на неё Плахов.

— Поняла. – Ответила та, оборвав исполнителя на полуслове.

— Это просто голосовой помощник, брат. – Удивился такой реакции Илья. – Чего орать-то?

— Ты не понимаешь, она специально это делает.

— Тебе бы отдохнуть. Хочешь жрать?

— Нет.

— Ладно, сделаю себе бутерброд. – Он поспешил свалить на кухню.

Никита уронил лицо в ладони и шумно выдохнул. Тупая тянущая боль в груди не давала покоя. Нужно было просто успокоиться. И просто ещё раз напомнить себе, что он всё сделал правильно.

— Анжела? – Наконец, позвал он.

— Да. – Отозвалась она.

Никаких тебе «солнышек» или «заек».

— Тебя словно перепрошили.

— Нет, меня давно никто не касался.

Никита усмехнулся.

— Давай, ставь свои будильники, мне завтра на смену.

Пока Анжела устанавливала будильники на утро, Плахов достал телефон и с удивлением обнаружил сообщение от бывшей. Лина предлагала встретиться. Это что-то новенькое. Отвечать он не стал.

— И сколько это уже продолжается? – Поинтересовалась Саша, как только они с Балабосей вошли в квартиру и обнаружили на Дашиной кухне завалы из пирожных и тортов.