То количество слуг, которое гости Сагдора привезли с собой (можно подумать здесь их не хватало), производило впечатление пестрой и неугомонной ватаги. Повозки, кони, рабы, охотничьи прокусы - по нашему двору теперь нельзя было спокойно пройти. Я была рада, что среди них я могла легко затеряться и не вызвать излишнего внимания. Поскольку никого из господ уже не было на подворье (они отдыхали во внутреннем дворе у бассейна), я могла не опасаться того, что встречусь с Марком. Я боялась этого и… надеялась на это. Мне хотелось знать, помнит ли он обо мне или нет.

Агриппа, некоторое время побыв среди господ, снова вышел к нам. Ему было там скучно, и он предпочитал общаться с рабами, чем с господами.

–  Они разговаривают со мной, словно я дитя или сумасшедший,-посетовал он, подойдя ко мне.

–  Что, и твой сын тоже?-поинтересовалась я.

–  Он стыдится своего отца.

–  Тебе кажется.

–  Нет. Я же все понимаю,-очень печально промолвил Агриппа.-Я очень стар.

Иногда болтаю глупости. Ему стыдно за меня, он стремится перебить меня или отослать подальше. Уж лучше я помогу тебе разлить вино.

Кухарка поручила мне разлить вино по пеликам. Это было молодое вино нового урожая, которое хозяин еще не пробовал. Теперь он собирался похвататься им перед своими друзьями. Насколько я слышала, ни у кого из них не было собственных виноградников и винокурни.

–  Помнишь, я обещал кое о чем рассказать тебе?-полушепотом спросил Агриппа.

–  У меня что-то нет настроения слушать,-отозвалась я из бочки, куда наклонилась, чтобы проверить, пуста ли она.
– Ты всегда предлагаешь какую-то ерунду. Вспомни хотя бы свои идеи с маскировкой и нападением на часовых.

–  На этот раз я все обдумал!

Я вздохнула и вылезла из бочки. Она была пуста. Рядом стояло около трех десятков наполненных пелик. И это на десять мужчин и нескольких рифин! Они будут совсем пьяны, неуправляемы, и, наверное, устроят оргию. Как бы не вспомнили обо мне, ведь предлогом для сборища послужила именно охота.

–  Эта идея тебе понравится!-продолжал старик, ликуя.-Мы сделаем птицу!

Я встрепенулась.

–  Что?!

–  Птицу! Ведь только птицы могут прилетать и улетать с нашей скалы когда угодно!

Они совершенно свободны. Наверное, они сродни вам - бигару. Мы смастерим птицу, прилепим к ней крылья…

–  Белые крылья,-подсказала я,-белые, чтоб светились и ослепляли!

Я почувствовала, как сердце мое заклокотало. Как когда-то, в другой жизни, глаза заслезились от восторженного мечтания. Белая птица из детского сна вновь меня посетила…

–  Хочешь белые, будут белые!-с энтузиазмом вещал Агриппа.-Хочешь, чтоб светились? Будут светиться!

Нужно только придумать, из чего соорудить перья и хвост.

–  Погоди!-остановила его я. Эта идея сразу захватила меня.-Не нужно ни хвоста, ни перьев. Я знаю, как сделать искусственную птицу, которая сможет летать! Я умею!

Старик схватил меня за плечи и слегка встряхнул.

–  Я знал, что в тебе еще проснется настоящая бигару! Я знал это! Я не сомневался, что ты сможешь оседлать и живую птицу!

–  Ну, нет,-прервала я его и стряхнула когтистые пальцы со своих плеч.-Живых пернатых нам как раз и не нужно! Успокойся, Агриппа! Чтоб сделать летающее устройство, немало всего нужно. А у нас ничего нет.

–  Вот это уже дело,-сказал старик.-Так что понадобится, говори, Скубилар.

–  Во-первых, потребуется много легких трубчатых жердочек наподобие таких, из которых делают навесы для скота.

–  Разве это проблема?

–  Ну, хорошо. А еще нужен клей - хороший, прочный столярный клей и несколько мотков просмоленной веревки, да покрепче.

–  Найдем!-сообщил Агриппа, лишь на миг призадумавшись.

–  Но это еще не все. Самое главное, без чего наша птица вовсе не полетит: нужна очень прочная, но легкая материя. Лучше шелк.

–  Шелк?-почесав в затылке, переспросил старина.

Настоящий шелк, другого в Цезарии и не знали, привозили из южных колоний в ограниченных количествах. Надо ли говорить, что небольшой лоскут шелка для туники стоил как породистый скакун, а для того, чтоб закупить его для крыльев дельтаплана, понадобилось бы целое стадо таких лошадок. В шелка не рядили здесь даже рифин. Их носили лишь свободные римлянки, да и то в торжественных случаях.

Лишь однажды видела я шелковое одеяние нежно розового цвета. Оно было надето на важной матроне, ехавшей мимо дома Квинтуса на носилках. Ее появление тогда вызвало настоящее столпотворение на улицах провинциальной Маркузы.