–  А мне бы куда спрятаться?-поинтересовалась я и отодвинулась подальше в толпу.

Но было поздно. Он нас заметил. Да и куда тут можно было спрятаться? Пея тотчас куда-то скрылась. Я осталась на месте, так как поняла, что бежать куда-либо в этом случае бессмысленно. Это могло только еще больше разозлить охотника. Я решила принять удар на себя, а он, видя, что подруга моя удаляется в сторону, и глазом не моргнул. Тогда мне стало ясно, что разборки он решил устроить именно со мной.

Охотник подошел ко мне и, не произнося ни слова, завел мне за спину руки. Я почувствовала, как запястья стягивает веревка. Вокруг меня стихли разговоры. Но как мне могли бы помочь сейчас сочувственные взгляды унчитос? Раньядор отнюдь не ласково толкнул меня в плечо, показав таким образом направление, куда я должна была идти. В этот момент мне пришло в голову, что охотники за рабами вполне могли бы пожертвовать одним пленником, то есть мной, чтоб другим не повадно было калечить бесстрашных раньядоров. Недаром все остальные унчитос были так покорны.

У меня затряслись колени, и я остановилась, решив не отдавать без боя свою жизнь.

–  Вперед!-рявкнул охотник с забинтованной головой. Между прочим, это ведь Пея его так огрела, а не я. Но ему видимо больше запомнился мой удар по больному месту.

–  Куда вы ведете меня?-спросила я, повернувшись к нему лицом.

–  Куда надо!

–  Я не пойду, пока не узнаю, что со мной будет,-заявила я и увидела, что мои соплеменники начинают окружать нас. Вероятно им тоже стало любопытно, что мне будет за мою дерзость.

–  Какая тебе разница, будешь ты это знать заранее или нет,-справедливо заметил раньядор.

Я понимала, конечно, от моего знания судьба моя не измениться. Но я старалась оттянуть время, сама не ведая, зачем и прекрасно осознавая, что без толку.

–  Прочь!-крикнул охотник и стал расталкивать собиравшуюся толпу.

У него на пути встал Намар. Он скрестил руки на груди и сурово воззрился на парня, давая понять, что не посторониться.

–  Бунт?!-воскликнул раньядор.

Намар не сдвинулся с места и ни слова не произнес. Но охотник видимо не хотел затевать потасовку, боясь, наверное, за свою раненую голову. Он обошел Намара, волоча меня за руку. Я успела только с благодарностью взглянуть на моего защитника. Хоть его выходка и не возымела действия, все-таки, как оказалось не все среди унчитос равнодушные. Мне даже стало чуть-чуть легче. Но не на долго.

Как только мы подошли к выходу из загона, мне снова стало не по себе. Охотник тащил меня к палатке, возле которой горел костер и стояла целая толпа его товарищей.

–  Будешь знать как бить, куда не следует,-зло дернув меня за руку, сказал охотник.

Я снова попыталась выяснить свою участь:

–  Вы меня убьете?-спросила я его.

–  Не для того мы вас ловим, чтоб убивать,-соизволили мне ответить.

–  Так что же будет со мной? Меня накажут?

–  Да уж, не сомневайся. Особенно после того, как братья узнают, что ты девчонка,-сказал он противным тоном.

У меня возникли страшные подозрения. Нужно было срочно отводить от себя беду, иначе я рисковала бы навсегда заделаться мужененавистницей. С меня и одного такого раза на Земле хватило…

–  А, ты что рассказал, что тебя покалечила девчонка?-с нарочитым изумлением спросила я.

Он остановился и подозрительно посмотрел на меня.

–  Нет. Я еще не говорил.

–  Лучше и не говори,-предупредила я его.
– Или ты хочешь, чтоб они посмеялись над тобой? Этакого воина, охотника и все такое, здорово приложила какая-то девчонка - унчитос.

Он ничего не ответил, но мне не сложно было догадаться, что мои слова все-таки возымели на него действие. Уже смеркалось, и видимо для того, чтоб получше рассмотреть, меня подвели ближе к огню.

–  Это тот самый?-спросил кто-то охотника. Видимо кое-что он все-таки успел рассказать.

–  На девчонку похож,-сказал другой.

–  Разве у парней такие ресницы бывают,-удивился старый воин, который подошел ко мне совсем близко и заглянул в лицо.-Это точно мальчишка? Может стриженая рабыня?

Охотники рассмеялись. Я покосилась на моего хмурого раньядора.

–  Это парень,- подтвердил он угрюмо.

–  Чего спорить, проверить что ли сложно?-сказал один молодой охотник и, быстро приблизившись, схватил меня за ворот.

Не так-то легко было сразу разорвать толстую ткань моей рубашки. Он слегка замешкался, и я выиграла время. Руки у меня были связаны, поэтому я постаралась посильней пнуть его в коленную чашечку, а когда он согнулся от боли, ударила его головой так, что у самой искры перед глазами замелькали. Как же он разозлился! В его руке тут же оказался короткий меч. Я огляделась и попятилась. Никому не было до меня дела. Тому охотнику, что привел меня сюда, будет на руку, если меня зарежут сейчас. Никто тогда возможно и не узнает, какого я пола. Остальные просто стояли и ждали, чем дело кончится. Помогать мне никто не собирался, но и разозленному охотнику тоже. Я могла рассчитывать только на себя.

Мы принялись бегать вокруг костра, я от него - он за мной. Это длилось несколько минут. Охотников это уже стало смешить. Вдруг мой преследователь резко повернул мне навстречу и оказался прямо передо мной. Я почти бессознательно отпрыгнула к костру и ногой вышвырнула ему в лицо ворох мелких красных угольков вместе с горячей золой. Он взвыл и схватился руками за лицо. Что я наделала! Я только еще больше вывела его из себя.

Отбросив свой меч, охотник с ревом бросился на меня и опрокинул на траву. Через секунду я почувствовала на своей шее крепкую хватку и стала задыхаться. Его искаженное гневом лицо с красными пятнами от ожогов нависло надо мной. Колени его прижимали меня к земле так, что я не могла даже шелохнуться. Я извивалась как могла и чувствовала, что мой конец близок. Но спасение пришло оттуда, откуда я не ожидала. Охотника оттащили свои, когда поняли, что он всерьез собрался убить меня. Все-таки я стоила денег.