Я села, откашливаясь. Мне казалось, что в горле у меня что-то сместилось. Кожа на шее горела, словно обоженная. Охотники успокаивали своего товарища, что-то вполголоса вталкивая ему. В конце концов, он махнул рукой и ушел в палатку. Ко мне подошел старый раньядор и помог подняться на ноги.

–  Откуда ты?-спросил он меня.

–  Из Рима,-ответила я заготовленным враньем, причем даже не своим.-Я служил у цензора Солона.

–  Сбежал?

Я кивнула.

–  Ты храбрый. Среди унчитос таких немного. Как тебя зовут?

–  Скубилар.

–  Дикий лесной охотник?

Я снова кивнула.

–  Такое имя надо заслужить. Впрочем, я и так вижу, что ты не прост,-сказал пожилой раньядор и обратился к своим товарищам:-Я думаю, на него нужно будет поднять цену.

Как мило. Только что меня хотели задушить, а теперь запросто ведут разговор о моей цене. Оказалось, что я могу стоить не меньше двадцати талантов.

Пока охотники беседовали между собой, к ним присоединился еще один. Он сменился с того самого поста у реки, через который мы с Намаром собирались бежать. Я заметила на себе его пристальный взгляд и поспешила отвернуться. Но он подошел прямо ко мне и заговорил с остальными.

–  Мне этот парень сразу показался подозрительным. Что он натворил?

–  Забинтованная голова Кара и обоженное лицо его брата на его счету, Эктор,-сказал ему кто-то с усмешкой.

–  Почему же его не накажут?

"Чтоб тебе провалиться! Кто тебя тянет за язык?" От злости я сжала челюсти, боясь сказать что-нибудь резкое.

–  Я тут выяснил о нем кое-что,-ехидно заметил Эктор и приподнял мой подбородок, чтоб посмотреть мне в глаза.

Почему-то я сразу поняла, что от этого человека ничего хорошего мне ждать нельзя и испугалась. Но вместо того чтоб выразить покорность, склонив голову, я гордо воззрилась на охотника, сама не понимая, зачем. Наверное, я хотела таким образом погасить свой страх.

–  Я-то все думал, откуда у него такой странный акцент. А оказывается, он - бигару!

Я не моргнула глазом, зато охотники весьма оживились.

–  Так ты солгал нам?- разочарованно спросил меня пожилой раньдор.

Я промолчала. Это и так было ясно. Впрочем, чтобы я не ответила им по поводу места своего рождения, все было бы ложью. Не могла же я им сказать правду.

–  Тогда ты будешь наказан!-строго заметил старик и кивнул двоим охотникам.

Меня должны были высечь плетьми, и избежать публичного обнажения я уже не смогла бы. Вот-вот мой секрет должен был раскрыться. Меня подвели к какому-то столбу и привязали сверху руки. Но тут случился переполох, и мои палачи отвлеклись. К костру прибежали двое охотников, крича на ходу:

–  Побег! Двое унчитос спрыгнули в реку!

–  Кто?

–  Те, которых мы привели прошлой ночью.

Нетрудно было догадаться, что это был Намар и еще кто-то из нашего поселка.

Интересно, кто меня продал? Кто сказал Эктору, что я бигару? Мои подозрения сразу пали на Намара, иначе, почему он сбежал, не дождавшись меня?

Я осталась стоять привязанной к столбу, тогда как почти все раньядоры, забыв обо мне, бросились на поиски сбежавших. Намар, сам того не зная, помог мне.

Я простояла так почти всю ночь. Усталые раньядоры явились под утро, и им было уже не до меня. Между тем рук своих я уже давно не чувствовала, и все тело словно было набито иголками. Когда меня сняли, наконец, я рухнула на землю и тут же уснула. Даже почувствовать, как кровь начинает разбегаться по рукам, я не успела, слишком была измучена. Последним, что я услышала перед тем как окончательно погрузиться в сон, было то, как старый раньядор сказал своим, что я и так уже достаточно наказана.

Мне не долго удалось поспать. Меня грубо растолкали, когда солнце еще не успело подняться высоко. Мозг мой с трудом пытался пробудиться. Я ничего не соображала, только чувствовала несказанную ломоту в теле и страшную жажду, которая, впрочем, все равно перебивалась непреодолимым желанием снова забыться сном.

В лагере все уже пришло в движение. Я же была прикована цепями к тому самому столбу, который должен был вчера послужить местом моего наказания. Мне ничего больше не оставалось, как только сидеть рядом, словно дворовой собаке.

Ежеминутно клюя носом, я едва сдерживала себя, чтоб не уснуть, свалившись в пыль.

Какое же это было мучение!

Вокруг меня то и дело сновали охотники и унчитос. Судя по всему, шла какая-то перепись. На большом камне сидел писарь с разноцветным птичьим пером в руке, и к нему то и дело подводили пленников. Он задавал им вопросы, что-то записывал в толстую книгу и подзывал следующего.

Ко мне вдруг приблизился охотник с перевязанной головой.

–  Тебе вчера повезло,-сказал он беззлобно.