–  Черт с ним,-ответил ему другой.-Нам нужно поторапливаться, если не хотим промокнуть.

Снова собирался дождь, но уже начало светать. Мы стали спускаться в долину. Там у реки расположился временный лагерь охотников. Сверху мы заметили палатки и охраняемый огороженный загон. В нем словно скот толпились унчитос. Их было больше, чем в нашей деревне, значит, не один лесной поселок был опустошен.

Когда мы уже подходили к лагерю, Аржак вдруг, полуобернувшись ко мне, тихо сказал:

–  Не говори им, что ты бигару.

–  Почему?-спросила я, хотя и не собиралась говорить ничего подобного.

–  Некогда объяснять. Придумай что-нибудь, если снова спросят.

Мы подошли к лагерю. Нас подвели к загону, и я увидела много знакомых лиц. Нам обрадовались, дети подняли крик, женщины замахали руками. Нас стали отвязывать и вталкивать за изгородь. Вдруг среди тех, кто стоял в охране, я заметила того парня, от которого мы с Пеей сбежали утром. Голова его была перевязана.

Я кивнула Пее, указывая на него глазами. Она увидела его и, открыв от ужаса рот, попыталась смешаться с толпой. Тоже сделала и я. Но он нас сразу заметил, не мог не заметить, из-за того переполоха среди унчитос, который вызвал наш приход. От меня не ускользнул его злобный взгляд в мою сторону. Видимо сейчас он не мог отлучиться от своего поста, но что-то подсказывало мне, что обиду он нам не простит и просто так дело не оставит. Но хуже чем сейчас все равно уже не будет.

К тому же наш товарный вид он вряд ли станет портить.

День разгорался. Унчитос толпились группами, наша деревня стояла отдельно. Я все еще не могла до конца осознать, что превратилась в товар. Для унчитос же это состояние было обычным. Многие из них уже не раз бывали в рабстве. От обычных рабов их отличало только то, что они постоянно бывали в бегах. Ничто не могло остановить их на пути к свободе. Я тоже не собиралась мириться со своей участью, и даже теперь, сидя в загоне, прибывала в уверенности, что мне удастся сбежать отсюда. Меня не останавливала даже мысль о том, что бежать-то мне собственно и некуда было. Я уже знала, кто я такая в этом мире и где мне искать пристанища.

Теперь я была унчитос.

К вечеру я стала подыскивать себе единомышленников и, прежде всего, подошла к Намару. Почему к нему? Я решила, что он оказал самое сильное сопротивление раньядорам. У него был здорово подбит глаз, и сквозь порванную в клочья рубаху виднелись многочисленные ссадины, тогда как у Аржака и остальных едва ли была хоть царапина.

–  Можно сбежать отсюда?-спросила я его.

Он покосился на меня здоровым глазом.

–  Тихо.

–  Охранники же далеко.

–  Тут и без них ушей хватает,-чуть слышно сказал он и огляделся.

–  Что и свои могут..?

–  Тихо.-Он ухватил меня за локоть и оттащил подальше от всех.

–  А может быть ты нарочно расспрашиваешь меня, чтоб потом выдать им?-спросил он.

Я даже отвечать на это не стала и не обиделась, но Намар добавил, усмехнувшись:

–  Ах, да. Ты же бигару, я забыл. На всякий случай: если ты захочешь выдать меня, то знай, что я тоже молчать не стану.

–  Вот и поговорили,-оскорбилась я на этот раз и резко развернулась, чтоб уйти.

Он остановил меня, схватив за рубашку.

–  Подожди. Думаешь, отсюда просто сбежать? Раньядоры не случайно разместили нас посреди долины. До ближайшего куста здесь не меньше стадии.

–  А если через реку?

Он призадумался и спросил через пару минут:

–  Плавать умеешь?

–  Да.

–  Я подумаю,-сказал он и, оттолкнув меня, отвернулся.

Я сразу, еще когда только меня бросили в загон, заприметила то место у изгороди, через которое можно было подобраться к реке. В этом месте берег круто спускался вниз. Там, правда, стоял охранник, но в темноте его можно было обезвредить. Не впервой. Я подошла поближе к ограждению, чтоб осмотреть его. Оно было довольно прочным и метр с небольшим в высоту, сплетенное из каких-то гибких веток. Его можно было легко перелезть. Молодой охраник, стоявший рядом, все время подозрительно глядел на меня, и я, сделав вид, что изгородь меня совершенно не интересует, поспешила отойти к своим.

Намар, по всей видимости, не собирался больше никого брать с нами. Я следила за ним исподтишка и заметила, что он ни с кем больше не разговаривал. Может быть, у них есть какие-то тайные знаки? Но одно я знала точно: он не брал в расчет Пею.

Но я-то не могла ее оставить здесь. В конце концов, мы вообще без Намара могли бы обойтись. Когда они все бросили нас, сбежав в лес, мы справились и без них. Я решила поговорить сейчас же с Пеей.

Она разговаривала о чем-то с бабушкой Рипшей, когда я отыскала ее. Я ущипнула ее тихонько и кивнула в сторону.

–  Что, Скубилар?-спросила она меня.

–  Надо поговорить.

–  О чем?

Я глянула на нее достаточно выразительно, надеясь, что она поймет, что разговор должен состояться с глазу на глаз, но она продолжала взирать на меня непонимающе.

Но вдруг взгляд ее поменял направление, и глаза начали округляться. Я обернулась и увидела, как в загон вошел наш охранник с перевязанной головой. Он явно искал кого-то глазами в толпе, и не сложно было догадаться кого.

–  Прячемся,-раздался из-за моей спины голос Пеи.