–  Тебе тоже,- уныло откликнулась я.

–  Пожалуй…

–  Не могу ли я попросить напиться?

Он подал мне свою дорожную фляжку, вытащив из горлышка пробку. Мне очень хотелось пить, и я выпила почти половину. Вода была на удивление холодной.

Видимо охотник только что набрал ее в реке, я даже почувствовала едва уловимый вкус тины.

–  Благодарю.

–  Ты странная девчонка,-сказал мне он, приняв флягу обратно.-Ты действительно бигару?

Я пожала плечами. Докажи теперь, что не верблюд! Черт бы побрал того болтуна, что придумал обо мне такое! Я промолчала, не в силах придумать ничего в ответ.

Охотник зачем-то заглянул мне за спину и ощупал лопатку.

–  Татуировки у тебя нет, значит, ты в рабстве еще не была. Так значит ты с севера? Говорят, бигару живут на острове Самарьяр.

Ну, что мне было отвечать? Я кивнула. Скажи я сейчас, что все это не так, меня снова приняли бы за лгунью.

–  Зачем же ты соврала?

–  Командор велел.

Аржак все равно сбежал, так что ему ничего не будет. Но я отважилась задать вопрос.

–  Почему здесь так не любят бигару?

–  Наверное, потому что боятся,-неожиданно тихо проговорил охотник и заговорщицки улыбнулся мне. Мне показалось, что он меня испытывает.

–  Да. Я бигару,-сказала я.-Только предпочитаю об этом никому не рассказывать.

Сам знаешь почему.

Охотник рассмеялся и обернулся, потому что его кто-то позвал. Меня велели подвести к писарю.

–  Как твое имя?-спросил меня чиновник, после того как я была отцеплена от столба и подведена к нему.

–  Скубилар.

–  Место рождения.

–  Остров Самарьяр,-ответила я. А что мне было делать? Мало того, что я стала унчитос, так теперь еще и бигару. Зачем я, дура, сбежала с корабля? Могла бы быть теперь гражданкой Рима.

Писарь удивленно посмотрел на меня, потом обернулся на стоящего за его спиной Эктора. Тот кивнул ему многозначительно.

–  Возраст,-задал писарь следующий вопрос, с интересом рассматривая мои штаны.

Я не умела считать по-цезарийски, поэтому ответила, что не знаю.

–  Пятнадцать,-сказал за меня писарь, окинув меня оценивающим взглядом, и сделал запись.

–  Читать и писать умеешь?-снова спросил он.

–  Может быть и умею, я не пробовал,-ответила я.

Все стоящие рядом расхохотались. Чиновник показал мне свои записи и предложил сквозь смех:

–  Попробуй, прочти это.

Это был обычный римский унциал с несколькими только незнакомыми буквами. Я выбрала из текста пару слов с понятным мне значением и прочла их. Смешки тут же прекратились. Писарь крякнул и посмотрел в свои записи, желая проверить меня.

Потом он снова взглянул на Эктора. Тот с меня глаз не сводил и смотрел так, словно подозревал меня в каком-то страшном злодеянии.

–  Что ты еще умеешь?- осведомился уже он.

Я не знала, что отвечать. Не могла же я сказать, что умею шить, вязать и делать макияж? Может быть, похвастаться своим умением лазить по деревьям? Открывать замки? Воровать?

–  Я - охотник,-сказал я тогда.-Только это и умею.

–  Как ты попал в деревню унчитос?-продолжал допрос Эктор. Он явно имел какой-то замысел. Что он хотел выведать у меня?

–  Я бродяжничал, заблудился, пришел в Сате-эр…

–  Как ты попал на материк?

Тон его становился все жестче. Мне становилось не по себе.

–  Что ты пристал к нему?-спросил подошедший к нам старый охотник.

–  Мне кажется, это именно он подбил тех двоих на побег,-объяснился, наконец, Эктор.-Я видел, как они шептались в стороне от всех. Ты же знаешь, каковы эти бигару.

–  Это правда? Ты хотел сбежать?-обратился ко мне старик.-Отвечай! Не смей больше лгать!

Я начинала злиться. Какая несправедливость!

–  Да, я собирался сбежать!-ответила я с вызовом.-И не понимаю, что здесь предосудительного. Я родился свободным и им останусь!

–  Этих бигару нужно содержать отдельно от всех,-заявил Эктор.-Я предупреждал.

В его руке я заметила плетку. Стало понятно, что наказания мне уже не избежать.

Проклятый раньядор! И что он привязался ко мне?! Будто бы нет здесь других унчитос. Он подошел ко мне совсем близко и сунул плетку мне под нос. Пахнуло совсем свежей кожей, и по моей спине тут же помчались мурашки. Я взглянула на него и обнаружила усмешку в его глазах. Она не предвещала ничего доброго.

–  Но это еще не все,-заговорил он снова, обращаясь к своим товарищам, которые стали собираться вокруг меня.- Я наблюдал за ним, как я уже сказал.