В следующий момент я как можно бесшумнее соскользнула с крыши и рухнула прямо на голову охотника. Он, конечно, этого не ожидал и потому не удержался на ногах.

Как только мы оказались на полу, на его затылок обрушился удар, в который я вложила всю свою силу. Удачно под рукой у меня оказался табурет. Но к удивлению моему он вовсе не отключился, а, скинув меня со своей спины, вскочил на ноги и резко развернулся. Ну, и крепкая у него оказалась голова!

–  Ах ты звереныш!-завопил он, бросаясь ко мне.

Но я знала, где слабое место у парней, ведь драться меня учил Куч. Не вставая с пола, я пнула его ногой в нужном направлении. Он вылупил глаза и согнулся. Тут же я вскочила на ноги, но не сразу смогла решить, куда же его еще ударить. Грудь его была закована в торакс, так что мой коронный удар у меня бы вряд ли получился.

–  Сейчас я тебе задам, проклятый мальчишка!-взревел охотник и снова двинулся на меня.

Вот тебе раз! Меня снова приняли за парня.

–  Я девчонка,-возмущенно поправила я его и, воспользовавшись возникшим удивлением, закатила ему кулаком по носу.

Наверное, он все-таки увидел искры пред очами, по крайней мере, я сама, воительница липовая, просто взвыла от боли, размахивая по воздуху отбитой кистью.

Но долго радоваться не пришлось, он встряхнул головой и тут же вынул короткий клинок. Вот, черт! Мне пришлось бы туго, если бы Пея в этот момент еще раз не огрела его табуретом. На сей раз для него это было достаточно, и он рухнул, как подкошенный.

Видимо, когда Пея почувствовала реальную опасность, в ней что-то проснулось.

Вскочив на ту же табуретку, она сама начала взбираться на крышу. Раненый парень мог быстро придти в себя, у нас было очень мало времени. Оказавшись на непрочной крыше, Пея снова оробела, но постаралась не захныкать. Рядом стояло дерево, и к нему уже была привязана веревка. Я сделала это заранее. Сколько трудов мне составило спустить эту трусиху на землю! И все же мы оказались внизу и сразу же припустили в глубь леса. Теперь нам нужно было отыскать тех, кто сумел убежать.

Они не могли уйти далеко, но мы очень рисковали, потому что раньядоры все еще рыскали рядом. Поэтому, отбежав глубже в лес, мы затаились в овраге. Солнце все еще не взошло, и было очень холодно. Но мы не сразу почувствовали озноб, потому что долго не проходило волнение. Прижавшись друг к дружке, мы сидели в сыром кустарнике, стараясь подавить дрожь от холода и страха.

Только через несколько мучительных часов мы увидели на верхушках стоящих по краям оврага деревьев долгожданные лучи Антэ.

–  Может быть, они ушли?-подала голос Пея.

–  Как бы то ни было, нам нельзя возвращаться в деревню. Там может быть засада.

–  Зачем? Они и так почти всех увели.

–  Нет, не всех. Где-то в лесу должны быть еще Аржак, Намар, Жулалу и остальные.

Многие мужчины успели сбежать. Это так подло с их стороны! А еще командор…

Сейчас, когда первое волнение прошло, и рассудок обретал ясность, я стала понимать, что мужчины поступили низко. Мне казалось, что они вполне бы могли защитить нас от охотников. Впрочем, я, конечно же, ошибалась. Их было слишком мало. Из-за внезапности, они не успели сгруппироваться, взять оружие, и смогли лишь спастись сами. К тому же они были отнюдь не благородными рыцарями, а всего лишь унчитос. И каждый был за себя. Исключение составляли лишь те, у кого были какие-то привязанности, такие как отец близнецов и некоторые другие мужчины, у которых уже были дети. Аржак был холостяком, и у него не было никаких обязательств перед племенем. И Пея не могла понять, что значит подло, если речь идет о спасении собственных жизней.

–  Разве у вас не принято выручать товарища, если тот попал в беду?-спросила я ее тогда.

–  Не знаю,-растерялась она.

–  Но ты же меня выручила, когда ударила того воина табуретом. Он ведь убил бы меня, если бы не ты. Ты поступила хорошо, а они - подло, понимаешь?

–  Но ведь они не могли помочь нам,-возразила Пея.-Их самих едва не увели в плен.

–  Кто-то же должен был…

–  Тсс!

Пея встрепенулась. Над оврагом зашуршала трава. Мы снова прижались к земле, выглядывая из-за осоки. Прошло несколько напряженных минут, до дна оврага добрались солнечные лучи, и из травы показалась серая кошачья голова.

–  Гонча,-позвали мы почти дуэтом.-Иди сюда!

Кошка тут же заметила нас и спрыгнула вниз. Она принялась ходить вокруг нас, тереться о ноги и мурлыкать.

–  Надо найти Жулалу,-сказала я ей, напрасно надеясь, что она поймет меня.

–  Твой хозяин, где он?-серьезно спросила у кошки Пея.

Гонча продолжала свою песню, сидя перед нами и щуря лукавые глаза. Я разочарованно вздохнула и, взглянув на свою спутницу, пожала плечами. Кошка стала вылизывать лапу. Мы, отыскав солнечное место, уселись греться.

Вдруг Гонча резко встала, деловито оглянулась на нас и пошагала наверх. Мы переглянулись.

–  Она закончила свои дела и теперь готова нам помочь,-весело объяснила мне Пея.-Она своенравная кошка.

Мы стали взбираться за ней наверх. Гонча уверенно шагала по траве, и мы были спокойны. Чужака она почувствовала бы издалека. Лес просыпался. Антэ поднимался над ним все выше и выше. Все было как всегда, но все было совсем другим. Нам больше не нужно было выходить на работу, спешить куда-то и быть обязанными кому-то.