Громкий хлопок потонул в безумном крике: «Тутанхамон» пребывал в состоянии войны.

Сражающаяся публика не услышала бы и взрыва гранаты, разорвись она посреди игрового зала. Затемненный клуб: ревел мощными моторами, громыхал взрывами снарядов, шипел лазерными вспышками. опок никто не услышал, так как клуб был наполнен таким шумом и криками, что свободном стуле появился великоватыйВойна шла за всеми игровыми столами, атака продолжалась на всех фронтах. По законам военно-виртуального времени лилась ноль-единичная кровь, умирали цифровые воины, управляемые несовершеннолетними геймерами, падали воины-боты, руководимые вычислительными машинами.

Перед одной из них и появился великоватый для компьютерных игр, широкоплечий молодой человек.

Однако, как говорят, любви все возрасты покорны, даже если это любовь к виртуальным развлечениям. И потому на вновь прибывшего никто не обратил внимания. Разве только неприметный человек за стойкой бара, но и он тут же отвернулся.

Потёмкин внимательно осмотрел воинственную молодежь. Каждый — ведет свой бой, у каждого своя игра. Сорок восемь содрогающихся перед мониторами вояк и пять неподвижных тел.

Нет! Не пять. Двое всё же подают признаки жизни, а вот троих как будто нет в зале. Их тела неподвижны, их дыхание едва различимо.

«Всё правильно. Их и должно быть пятеро. Двое, что едва шевелятся, это те, которых мы вернули. Остальные ещё в сети», — подумал Дмитрий.

Стараясь не привлекать внимания, он двинулся к замершим за компьютерами подросткам.

Когда Потёмкин поравнялся со стойкой администратора, из-за неё вышел невысокий субтильный человек. Светлые кучерявые волосы колыхнулись в свете синих ламп, вспыхнули, создавая над головой некое подобие светящегося нимба. Глаза улыбнулись и словно зажгли внутренний, исходящий из глубины души, огонь.

— Приветствую хозяина, — произнёс ироничный голос, и незнакомец, придерживая длинный серый хитон, склонился в глубоком поклоне.

— Вирусапиенс? — удивился Потёмкин.

— Вир! — незнакомец коротко кивнул, потеребил светлую бородку.

— Разве не ради меня ты здесь? — поинтересовался он, взглянув в расширившиеся зрачки молодого человека.

Дмитрий, почувствовав мысленное прикосновение, напрягся. Осторожное — на пороге чувствительности — дуновение ветерка, едва коснувшись одинокой мысли, исчезло. Запоздало включаясь, пискнул защитник, прикрывая мыслесферу хозяина.

— Ты первый и самый сильный! — с гордостью произнёс Вир, встряхивая головой, как котёнок, получивший щелчок по уху.

— Мы первые! — тут же поправился он, подтягивая себя до вершины, приютившей Потёмкина и возвышающейся над остальной частью человечества.

— Надеюсь, ты устроил этот эксперимент не для того, чтобы привлечь моё внимание? — Дмитрий обвёл рукой гудящий зал, остановился на неподвижной фигуре, замер.

Один из пяти бойцов, вдруг захрипел, хватая воздух широко открытым ртом. Маленькое тело содрогнулось, заходило ходуном.

Вир мигнул телом — исчезнув, тут же возник на том же самом месте. Улыбка сползала с его лица. Он вновь мигнул, затем ещё, лицо исказила злобная гримаса.

— Неудачный эксперимент? — прошипел он. — Я бы не стал называть его неудачным — для вас, людей. А для нас это большая беда! Я надеялся, что твои сородичи ещё долго не смогут попасть в Сеть, но я заблуждался!

Дмитрий исподлобья смотрел на метания Вира. При очередном его появлении он раздраженно бросил:

— Всё случилось не так, как хотел Всемогущий?

Вир кричал и плевался, теряя остатки самообладания и вместе с ним — человечности:

— Я знал, что люди коварны, но не ожидал, что

настолько!

Благообразный мужчина лет тридцати исчез, и на его месте возник сгорбленный, переломанный инвалид, восседающий в непропорциональном кресле на колёсах.

Потёмкин с удивлением посмотрел на мелькающую «инвалидную коляску».

— Спокойно! — резко выкрикнул он, стегая мелькающий «двадцать пятый кадр» электрическим разрядом, словно перед ним был Русса.

Вир замер на мгновенье, словно на него подействовала энергетическая подпитка, и, в очередной раз исчезнув, появился возле двух озирающихся по сторонам испуганных мальчишек.

— Как они сумели? — выкрикнул он, положив светящиеся руки на головы замерших от страха подростков.

Посмотрел на Потёмкина и обиженно воскликнул:

— Они, видишь ли, думали, что попали в метро! Оттолкнули необычных существ и ворвались в вагон.

— Мне что?! — заорал Вирусапиенс, вновь падая в разваливающееся кресло, появившееся под ним. — Нужно было вывеску повесить на программе переносчике? «Только для вирусов» или «Не влезай — убьёт»?