– Эх! Семь бед – один ответ! Слушайте, ваше высочество.

То, что дальше поведал гном, повергло принцессу в изумление. Оказывается, давным-давно, после той страшной войны, перегородившей земли высокими горами, боги не забыли своих детей. Они создали для каждой расы проходы, по которым легко добраться в нужное место, минуя ловушки. Их охраняют стражи. По четыре прохода на каждую расу, по четыре стража на каждую дверь. И только одно условие поставили боги. Проход могли использовать лишь те, для кого он был предназначен. Гномы не могли провести по своему пути людей, а люди не имели права позвать с собой испов.

Гномы честно выполняли условия богов, а вот люди… Кто прошел через их проход, неведомо, но один из стражей погиб, а в южных землях началось преследование вейанов. Чем оно закончилось, ее высочество, конечно, в курсе. Разгневанные боги закрыли путь людей, но не разрушили. Если верить легендам, придет время, когда по нему снова пройдет человек. Тогда дорога откроется. Но этот человек должен быть чист душой и сердцем, иначе стражи его убьют.

– Р’Омус, а ты знаешь, где начинается путь людей в Эндане?

– Даже не думайте, ваше высочество! – запоздало спохватился гном.

Леа в ответ рассмеялась:

– Не переживай, сама догадалась. Это наш туннель! Только я в него не пойду. Вдруг моя душа недостаточно чиста… – Принцесса внезапно снова стала грустной. – Я уже стольких убила, что становится страшно.

Гном успокаивающе погладил ее по руке:

– И правильно сделали. Вы этим спасли жизнь многим людям.

– Наверное, ты прав, Р’Омус, – улыбнулась Леа, но, вспомнив видение о юном боге у входа в пещеру, попросила: – Ты все-таки скажи, где находится наша дверь в Кенлире. Вдруг пригодится.

Гном, открывший было рот, чтобы отказать, увидел такую печаль в глазах принцессы, что передумал:

– Точно не знаю, но, кажется, это где-то недалеко от Головы дракона, одинокой горы из известняка.

Принцесса прищурилась, вспоминая. Эту гору ей показали еще летом. Она и правда очень походила на голову спящего дракона, даже глазницы имелись в виде темных гротов.

– Вроде бы у его правой ноздри, – задумчиво почесал подбородок гном. – Только там такие заросли, что звериных троп и тех нет! Зато птиц… особенно летом, неисчислимое множество. Ну да хватит о легендах! Давайте ешьте, ваше высочество. А то совсем отощали. В вашем возрасте уже пора, гм… округлостями обзаводиться! А вы все как мальчишка – одни жилы.

Леа, засунув в рот большой кусок ветчины, невнятно пробурчала:

– Вот и хорошо, а то меня бы на полет стрелы к оружию не подпустили. У них женщины могут только подолы за рукодельем протирать.

– Плохо вы еще знаете этот народ, принцесса Леа, – снисходительно улыбнулся гном.

Дверь хлопнула, и в нее заскочил подручный оружейника, зябко поводя плечами и стряхивая с одежды снежинки.

Ее высочество, вспомнив, что ей еще предстоит добираться до дворца, снова пригорюнилась:

– Р’Омус, скажи, такая погода теперь до самой весны?

– Что ты, Леон, будет еще хуже. В иные дни здесь птицы на лету замерзают. Хотя для осени сейчас и правда немного холодновато, – покачал головой гном, снова перейдя на кенлирский.

Леа огорченно вздохнула. Если бы она только знала, что попадет в страну, где зимний день длится всего несколько часов и царит такой холод, что плевок на лету каменеет, – осталась бы дома. И тут же сама себе призналась: все равно бы пошла! Даже если бы знала, что за углом поджидает смерть… Вот только раздумывать над причиной такой глупости принцесса не стала, загнав ее в самый дальний угол души.

А гном, посмотрев на девушку, осторожно поинтересовался:

– Родным привет передать?

Леа покраснела – она даже не подумала об этом!

– Передай. Через Эдвина, и не говори, где я, не надо. А еще лучше, давай я записку напишу. – С этими словами ее высочество принялась торопливо черкать на куске пергамента, с быстротой молнии принесенном услужливым пареньком.

Тиар хмуро смотрел на кровать. На ней возлежала женщина. Ее роскошные каштановые волосы сияющей волной рассыпались по подушке, холеное тело светилось, словно розовый мрамор, а в кошачьих глазах цвета лесного ореха затаилась насмешка.

– Я тебя не звал, Финдхоем.

– Увы, мой повелитель, ты не звал меня так давно, что я решила напомнить о своем существовании!

Женщина потянулась всем телом, позволив прозрачному шелку рубашки сползти с плеч. Молодой человек с досадой отошел от кровати и сел в кресло:

– Ты поспешила с решением!

– Неужели? – с ленивой истомой в голосе поинтересовалась красавица. – Тогда, наверное, мне стоит поскорее уйти?

Женщина медленно села и подняла руки, собирая волосы в затейливый узел. Высокая грудь мягко качнулась, и Тиар вздохнул, проклиная собственную слабость: