Шрифт:
Только нрав у принцессы оказался сродни колючему шиповнику: девушка привыкла, что все ее желания беспрекословно исполнялись. Вот и сейчас губы были решительно сжаты, словно сестренка приготовилась за что-то воевать.
– Тиар, я хотела бы поговорить с тобой о моем замужестве. Мне уже пятнадцать лет, и я готова сделать выбор! – принцесса решительно приступила к важной теме.
Тиар грустно улыбнулся:
– Я заметил, как ты выросла.
Девушка, слегка покраснев, посмотрела брату в глаза:
– Я нашла себе мужа. Надеюсь, ты одобришь мой выбор.
После чего надолго замолчала. Тиар тоже не торопился продолжать разговор и облегчать сестре признание.
Принцесса, глядя на это, поморщилась, вздохнула, набираясь смелости, и выпалила:
– Это твой телохранитель – Леон.
– Алба, объясни, почему ты выбрала именно его? – спокойно поинтересовался Тиар, хотя в душе послал Масгена ко всем демонам: как в воду глядел старик!
Девушка слегка подняла брови, словно удивлялась слепоте брата.
– Он самый лучший! Храбрый, добрый, красивый и что уж совсем странно для воина, образованный. И потом… – Алба взяла Тиара за руку и, как в детстве, уткнулась лбом в его плечо, – ты только не смейся, но мне кажется, он тоже принц.
Тиар, улыбнувшись, обнял сестру:
– Почему ты так думаешь?
Девушка пожала плечами:
– Я наблюдала за ним. Он ведет себя с нами, как с равными. И иногда в его взглядах и жестах проскальзывает что-то такое… Привычка повелевать. Как у тебя или у меня. Его рубашка сшита из тончайшего батиста, а на вензель использовали золотую нить.
– Постой! – Его величество отстранил от себя принцессу и нахмурился. – А это ты откуда знаешь?!
Щеки Албы порозовели.
– Его служанка вывешивала после стирки белье, и моя горничная, она… подсмотрела.
Тиар укоризненно передразнил сестру:
– «Подсмотрела»… Вы хоть белье парню вернули?
– Вернули, – смутившись, ответила девушка и прошептала с надеждой: – Так ты выдашь меня за него?
Тиар, в сомнении посмотрев на сестру, тихо сказал:
– Алба, я не услышал от тебя самого главного.
– Чего? – недоуменно подняла брови принцесса.
– Что вы любите друг друга.
Девушка обиженно выпятила пухлую нижнюю губу.
– Конечно, я люблю его! – и уже не так уверенно добавила: – И он тоже… любит. – Но под строгим взглядом Тиара неохотно призналась: – Только я его об этом еще не спрашивала.
Тиар облегченно вздохнул – решение пришло само.
– Я не против этого брака, сестренка, но с одним условием. Леон должен сам попросить твоей руки!
Девушка с восторженным возгласом повисла на шее у брата.
– Конечно, он попросит! – и, словно сама себя убеждая, добавила: – Не может не попросить!
Стоило Албе уйти, как дверь снова открылась, впуская Деруена. Взгляд старого вояки был тревожен.
– Тиар, у меня плохие вести, – не размениваясь на приветствия, с ходу бросил советник. – Прибыл гонец. К Бринли с севера движется войско королевы не-мертвых.
– Войско?! – Тиар вскинулся. – Как они смогли перебраться через горы?! Сколько их?
Деруен замялся:
– Не могу сказать точно, мой король. По сведениям первого гонца – с сотню, по сведениям второго – около тысячи.
Глава 17
Холодный ветер пробирал до костей, и Леа плотнее укуталась в меховой плащ. Это для южных красавиц такая вещица всего лишь каприз, а здесь – вместе с легкими сапогами на меху – жесткая необходимость.
Из-за холма вынырнуло несколько всадников – вернулась разведка. Она принесла дурные вести.
– Эти звери вырезали весь городок. Трупы повсюду, и ни одного живого человека, ни одного.
Леа вскинула голову. Она уже слышала эти слова, в той прошлой жизни, когда еще была принцессой Энданы. Перед глазами встал тренировочный зал, мраморная статуя богини и неясное видение чужой страны.
И, вспомнив давний сон, девушка тихо, словно сама себе, сказала:
– Выжившие есть, они в войске не-мертвых.
– Что?! – Тяжелая ладонь легла на плечо, вырвав из грез прошлого.
Сердитый взгляд Траеса заставил принцессу сказать уже уверенней:
– Я видел эту битву во сне, давно, еще у себя дома. Ваши люди в ее войске… не по своей воле. Они не властны над собой.
– Почему? – требовательно спросил Тиар.
Леа в отвращении поджала губы:
– У них есть твари, которые помогают подчинить разум других людей.